Едва только тяжелые ладони опустились на грудь, Света задрожала от предвкушения, но когда на смену им пришли горячие губы, она застонала и, прижав обеими руками темную голову, выгнулась навстречу смелым ласкам мужа. Он играл с ее телом, словно с музыкальным инструментом, прекрасно зная, на какую чувствительную точку надавить, а где, едва щекоча коснуться, чтобы заставить ее забыться и сладко стонать в голос, отчаянно хватаясь за него в попытке удержаться в реальности и не разбиться на осколки искорок-ощущений. Отбросив мешавших теплых халат, Света уютнее устроилась на коленях мужа, обхватив с двух сторон его бедра коленями.
- Маленькая, я не железный, - хрипло проговорил Костя, оторвавшись от ее опухших от поцелуев губ. Его глаза горели желанием, и она вдруг осознала, что давно уже невольно трется о его восставшее естество.
Она порочно улыбнулась ему, и в следующее мгновение ощутила, как легко была поднята на руках, а затем опрокинута на постель. Сев на кровати, она с горящим взглядом наблюдала, как освобождается от остатков одежды ее муж. Он все так же был прекрасно сложен, как и в первые годы их знакомства, и Света всегда любила украдкой за ним подсматривать, думая, что он ничего не замечает. Ей до ломоты захотелось дотронуться до него, и едва только Костя приблизился к ней, она не удержалась, положила руку ему на живот и подняла на него горящий взгляд.
- Иди ко мне, - нагнувшись для поцелуя, прошептал Авдеев. Он легко опрокинул жену на спину и склонился над ней.
Оба замерли в нерешительности, неотрывно глядя друг на друга и тяжело дыша, а потом вновь утонули в бесконечно долгом поцелуе. Он вошел в нее очень осторожно, словно это был их первый раз, не размыкая тесных объятий, глаза в глаза, дыхание к дыханию.
- Люблю тебя, - сдавленно простонала Света, и стон ее тут же был подхвачен влажными от поцелуя губами мужа. Она раскрывалась перед ним так, как, пожалуй, никогда раньше, совершенно бесстрашно окунаясь в собственные чувства и эмоции. Теперь ей было не страшно тонуть в этом океане под названием "любовь", который накопился в ее душе, так как она знала, что сильные руки Кости никогда не дадут ей пойти на дно. Она любила его столь сильно, что хотелось говорить ему об этом вновь и вновь, пока не наверстает хоть сотую часть упущенного.
- Люблю тебя.
И с каждым разом это произносилось все протяжнее.
Костя не мог оторвать восхищенного взгляда от любимой женщины. Как она была прекрасна в апогее своего желания, как призывно горели ее глаза, как манили ее припухшие от поцелуев губы и насколько сладостны были ее всхлипывания и стоны для его слуха. Он уже не мог остановиться, даже если бы и желал. Та искренность, с которой она сейчас отдавалась ему, просто рушила в нем все барьеры. Яростно вколачиваясь в дрожащее от наивысшего пика наслаждения тела жены, Костя все же нашел в себе силы в последний момент выйти из нее.
Словно оглушенная собственными чувствами, Света лежала, закрыв глаза и боясь выпустить из объятий Костю, и пыталась привести в порядок дыхание.
- Люблю тебя, моя маленькая, - наконец, произнес он те слова, которые так хотелось теперь услышать Свете. И она расплакалась. Оттого, что поняла, что могла всего этого лишиться по собственной глупости.
В эту ночь Света спала совершенно уставшим сном безо всяких сновидений, но согреваемая мыслью, что теперь ей нечего бояться. И крепкими объятиями Кости. А он медленно перебирал длинные пряди ее волос и задумчиво смотрел в окно, за которым виднелся чужой ночной город. Света так уютно устроилась на его груди, что он не решался пошевелиться, чтобы ненароком не вспугнуть ее сон. Было страшно даже представить себе, что пережила она за эти дни и как случившееся перевернуло ее мир.
Они оба словно оказались на сложном перекрестке жизни, где встречалось прошлое и настоящее, где столкнулись страхи и любовь и где нужно было решить, разойдутся их дороги или они вместе выберут одно направление и будут следовать ему и впредь. Они сделали свой выбор, точнее, это Света решилась следовать за ним, крепко ухватившись за его протянутую руку. И он верил, что теперь все у них будет по-другому. Они сумели пройти эти перекрестки и не сбиться с пути.
ЭПИЛОГ.
- Подумать только, наш медовый месяц, - сладко потянувшись, Света устроилась на груди любимого мужа и зажмурилась от удовольствия, словно кошка на солнце. - Первый за столько лет. У нас ведь его так и не было.
- Первый, - согласился Костя.
