Справедливую, потому что дело происходит в храме… ну, в местном храме. Но Энцо-то гладиатор. Успешный, побеждающий…
Кто-то сомневается, что за него заломят втридорога?
А как заработать еще деньги?
Впрочем, как племянник купца, Энцо решил использовать все возможности. Вот все, которые подворачиваются. И для начала…
– Зеки-фрай, этот браслет дорого стоит.
– Да.
Браслет, подаренный любовницей, действительно был хорош. Тяжелый, литой, из золота, с причудливой чеканкой…
– Возможно ли его заложить?
– Заложить?
– Да. Продавать я его не хочу, грех оскорблять женщину.
Зеки-фрай хохотнул.
Грех, ага… А еще и опасно. Если такая, как Бема-фрайя, обидится, она все разнесет, вдребезги и пополам!
– Заложить?
– Да. И если получится поставить часть денег на боях – выкупить браслет.
Зеки-фрай оценил предложение.
– Если ты мне доверишь…
– Если бы не доверял, Зеки-фрай, этот разговор вообще бы не состоялся.
– Тогда я заложу его для тебя. И поставлю деньги на тот бой, который ты укажешь.
– На меня, – пожал плечами Энцо. – В себе я уверен, а вот в других…
– Выигрыш будет небольшой. Ты сейчас популярен.
– Я потерплю, Зеки-фрай. И… сколько?
Ланиста не стал делать вид, что не понял вопроса.
– Четверть.
– Если не поторгуюсь, уважать себя не буду, – нахмурился Энцо. – Справедливо, но все равно… Пятая часть?
Зеки-фрай хмыкнул.
– Нет уж. Можешь не торговаться, меньше чем на четверть я не соглашусь, и только из моего хорошего отношения к тебе.
Мужчины переглянулись, фыркнули и ударили по рукам.
Энцо сделал свой первый шаг к свободе.
– Что вы говорите, дан Энрико? Просто невероятно!
– Дана Адриенна, из столицы прибыли монахи из ордена святого Доминика. Говорят, они преуспели в охоте на нечисть…
Адриенна пожала плечами. Но это так, про себя. А внешне она сделала большие глаза, ахнула, принялась расспрашивать…
Как говорится, где столица, а где та провинция. Вот если б волк бегал по улицам Эвроны, его величество бы не одобрил. А в провинции…
Конечно, это плохо. И убить его надо. И как можно скорее… разберитесь, кардинал.
А тот, в свою очередь, дал указание – и забыл. И пошли согласования, то одного, то другого… Финансы, команда, кто и когда…
Это же не так просто – сказать «Поезжайте и Бог с вами!». Это как минимум оружие, а оно тоже не простое, из серебра, это снаряжение, подъемные, командировочные, проездные…
Монахи?
И что? Кто-то считает, что они пешочком должны топать до места назначения? Они, конечно, смирятся и пойдут… только вот придут года через два. Это же не такой быстрый процесс, как путешествие в почтовой карете? Или вообще верхом?
В итоге все согласовали, и команда из шести монахов прибыла в Леверран, в Альмонте. И вроде как уже собрались на охоту… Нет-нет, дан Энрико предложил свою помощь, но его вежливо… отвергли. И дан решил пока наведаться в СибЛевран.
А что?
Все логично, если монахи сейчас отправятся в лес, нарвутся и потеряют кого-то из своих… это – их дело. Они сами так решили, причем в присутствии всей городской верхушки Альмонте.
Если в это время дан Энрико будет где-то рядом, то из него легко и непринужденно слепят виноватого. А что?
Должен был помочь!
Не помог? Виноват!
А что его помощь вроде как и не требовалась, что его вежливо послали… волку на хвост… Так кого это интересовать будет? Кардинала Санторо? Ага-ага, два раза.
Так что мудрый дан Энрико предусмотрительно самоустранился. А заодно…
– Дана Адриенна, это вам!
Адриенна тут же узнала печать на конверте.
Как женщина из рода Феретти, Мия имела право пользоваться усеченной частью герба. А именно – буква «Ф», щит и лавровая ветка. Понятно, корона, нашлемник…
Полный герб включал в себя щит, разделенный на две части, в одной части лавровая ветвь, в другой – свернувшаяся змея. Герб держат два крылатых черных же волка. Герб увенчан дворянской короной. Намет – зеленый и черный. В нашлемнике три серебряных пера, предположительно вороньи, но кто их знает?
Волки и змеи девушкам не полагались. Может, оно и правильно, нечего в женщинах зверство воспитывать. С этим и мужчины отлично справятся, куда там гербам!
– Дан Энрико! СПАСИБО!!!
Адриенна едва удержалась, чтобы не удрать тут же читать письмо. Но невежливо…
Выручил отец.
Дан Марк встал из-за стола, объявил очередной тост, Адриенна тут же подхватилась, мол, пора подавать и горячее – к тосту, – и удрала на кухню. А что?
Эданна Сусанна за слугами присматривать не любила, ей приятнее было посидеть за столом, выпить, закусить. А Адриенна, напротив, не любила пьяных застолий. И с радостью пользовалась предоставленной возможностью.
Вот в этом женщины друг друга отлично поняли.
Там ее Марко и нашел.
Адриенна уселась на подоконник и читала письмо подруги.
Мия писала вдохновенно.
Письмо одно, так что надо в него втиснуть все. И столичные сплетни («Ты слышала про его высочество и дану Карелла?»), и рассказы про Лаццо («Паскуале собирается на Девальс, я попросила его закупить там молочный жемчуг, тебе пойдет»), и о самой Мие…
Вот тут она особой правды не писала. Так, сообщила, что решила две несложные задачи… Адриенна все равно поняла.
Что ж.
Ее подруга убивает людей. За деньги.
