Дороги Эвроны извилисты и запутаны.Находит свою любовь Мия Феретти. Но будет ли она счастлива? Взаимно ли ее чувство? Ведь кровь метаморфа еще не гарантия крепкого союза.Во исполнение древнего долга выходит замуж Адриенна. Счастье? Какое может быть счастье во дворце? Там, где интригуют все, где за каждым углом убийца, где приходится следить за каждым словом и жестом, чтобы не выдать себя. А корона давит на виски. И требует… А муж-король любит другую.Неспокойно и в самой Эвроне. Убийства людей, черные мессы, заговор…Напряжение нарастает. Дороги извилисты, но рано или поздно они приведут к цели своих подопечных. Дороги плетутся…
© Гончарова Г.Д., текст, 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Комната была небольшой и больше всего напоминала жилище безумного книжника.
Бумаги, бумаги, бумаги…
Свитки, книги, отдельные листы, карты… Они валились с полок, сползали ленивыми змеями со стола, раскатывались по полу, они занимали чуть ли не каждый квадратный сантиметр поверхности.
Исключением оставалось кресло, в котором сидел высокий мужчина.
Сидел, перелистывал книгу, лениво попирал ногой какой-то свиток.
А в книге…
В книге был рисунок, в котором каждый здравомыслящий человек преотлично узнал бы Леверранское чудовище.
– Сколько усилий!
Рисунок молчал. Чудовище тоже не торопилось отвечать, ибо уже было чучелом и стояло в покоях его королевского величества. В комнате с охотничьими трофеями.
А что?
Он король?
Значит, все, что наохотили в королевстве, – его трофей. На его же земле!
Впрочем, Делука не возражали. Его величество был щедр, а чучело… а зачем им? В родовом замке поставить, пыль собирать?
Или по городам возить, за деньги показывать?
Хоть так, хоть этак – неинтересно. Пусть вот его величество гордится.
– И все впустую. Управлять тобой нельзя, приказывать не получается, сожрать норовишь все, до чего доберешься. Но раньше-то справлялись… только как? Знать бы, что такое «измененная кровь» и как вам ее давать.
А так…
Бессмысленные хлопоты.
Да и пес с ним!
Сбежал – и ладно! Убили – и не жалко.
Новых он будет создавать не раньше, чем разберется со старыми записями. Если поймет, что такое измененная кровь, куда она тут применима…
Сложно!
Даже если у тебя под рукой есть своя, личная ведьма, даже если она тебе полностью подчиняется… все равно – не то!
У этой ведьмы и силенок с гулькин нос, и азарта нет… То ли дело у ее подруги!
Но та испугалась и сбежала… Старуха говорит – померла, но веры ей особо нет.
Ладно!
Будет день – придет и дело. Разберемся и что, и как… и создавать кого-то еще, или так обойдется? Может и обойтись…
Мужчина небрежно перевернул страничку в книге.
Ритуалы на крови.
Красивое заглавие. И ритуалы интересные… позволяют даже поменять пол ребенка во чреве матери. Правда, мать погибнет тогда при родах, но все равно… это много где применимо. Если мужчина очень хочет наследника и не хочет навязанную жену…
Надо почитать.
На пальце мужчины кровавой каплей сверкнул темный рубин.
– Вы это серьезно?!
Его величество Филиппо Третьего чуть кондрашка прежде времени не хватила. А кто бы на его месте удержался? Это ж…
Да слов таких нет!
Разве что самые черные и матерные!
Как оказалось, вчера вечером в столице умерли два дана.
Ладно еще какой-то Джакомо Феретти… Его величество и знать не знал, что это за Феретти такие и где они водятся.
А дан Густаво Бьяджи? Рубиновый король?
И ладно бы он по уважительной причине умер! Но такое ни в одной пьесе не пропишут, потому как зрители гнилой селедкой закидают.
Дан Бьяджи посватался к племяннице этого самого дана Феретти. Средней. Старшая взревновала – и отравила и жениха, и дядюшку.
Оставила письмо, написала, что после двух грехов третий уже и не страшный, и утопилась. Одежду нашли на берегу моря. Есть там такое место, с водоворотами… самоубийцы обожают с той скалы кидаться. Не выплывешь, даже если передумаешь!
Ньор Лаццо (ладно, эти – купцы, вполне солидные и достойные) уже мается в приемной со своим прошением об опеке над несчастными девочками. М‑да… не повезло этим Феретти.
Сначала отец, потом мать, потом брат, а теперь вот дядя и старшая сестра. И остаются две малышки… Но чтобы ньор – и опека над даной?
Так не делают. Но выслушать его всегда можно. Филиппо Третий хоть и был законченной сволочью, но не дураком же! Допустим, он сейчас не выслушает Лаццо и решит все своей волей. И зачем при дворе еще две нищие бесприданницы? Судя по справке казначейства, по перечисленным налогам, Феретти – то еще захолустье! Вешать очередной камень себе на шею?
Может, он и невелик, но – зачем?!
Просто – зачем?!
Особенно если найдется кто-то другой, желающий принять на себя эту обузу?
С этими мыслями его величество и приказал позвать ньора Лаццо. Но, как оказалось, тот пришел не один.
– Дан Эмилио Делука. Ньор Фредо Лаццо.
Его величество милостиво кивнул, разглядывая пришедших… минуту?
– Делука? Тот самый…
– Ваше величество, дан Энрико – мой отец. И эти шрамы – от Леверранского чудовища, – поклонился молодой человек. – Меня выходили в замке СибЛевран, но…
Жест был достаточно красноречивым. Впрочем, лицо молодого человека – тоже.
Жутковатая маска со шрамами.
– Я вас слушаю, – милостиво разрешил его величество. И уже через пять минут был доволен и счастлив.
Как оказалось, дан Делука предлагал замечательный выход из ситуации. Он женится на Серене Феретти. Да, той самой… нет, она не такая красавица. Но приданое ей Лаццо дадут, вот ньор Лаццо подтвердит…
Ньор подтвердил. И даже миниатюру с портретом Серены показал. Девушку они с собой взять не решились: у нее истерика, к ней лекаря вызвали, опасаются мозговой горячки…
