Она представила, как бросит Расса прежде, чем он успеет бросить ее. Вот
Она швырнула четвертый окурок в ноздреватый снег на парковке за библиотекой. Обстоятельства подчинялись ее намерению. Теперь у нее появилась веская причина желать, чтобы Брэдли оказался жив и по-прежнему обитал в Лос-Анджелесе, у нее был адрес и телефонный номер. Взбудораженная никотином, она думала, что делать дальше со своим волнением. Тефтели противной жены Дуайта Хефле значились в самом конце списка. Вдруг Бекки ждет меня дома, встревожилась Мэрион, вдруг чувство долга победило желание встретиться с Таннером Эвансом? Но вряд ли, да и Бекки, если уж на то пошло, запросто может пойти на прием с Рассом, тот только обрадуется. Он гордится красотой дочери и каждое воскресенье охотнее показывается на людях с ней, а не с женой.
– Иди ты на хуй, Расс.
Мэрион вспомнила, как ей хотелось кого-нибудь убить, и подумала: не податься ли впрямь в феминистки? Но пышка-психиатр ее достала. Никакой “прорыв” не прорвал бы ей душу так, как она чувствовала себя сейчас. Ее так и подмывало вернуться домой, выгрести из ящика с чулками остававшуюся наличность и на все деньги купить Перри дорогущий подарок, лишь бы отвести от себя искушение приползти обратно к Софии, – но магазины уже закрывались.
Мэрион сообразила, как быть дальше. Она должна рассказать обо всем Перри. Признание, которое она сделала Софии, было лишь репетицией, тренировкой. Кто-то из близких обязан знать, что она натворила, и уж точно не Расс. Перри больше всех похож на нее, ему тоже грозит нервное расстройство: его-то и надо предупредить. Куда бы ни привело ее собственное расстройство, в объятия ли Брэдли или к разводу и на сцену городского театра, Перри ей придется взять с собой. Ответственность за него не даст ей взлететь в опасную высь. Такую сделку она заключит с Богом.
Согреваемая лишним весом, Мэрион обогнула библиотеку, пролезла сквозь брешь в изгороди и пересекла переднюю лужайку, по которой на ее памяти никогда никто не ходил. Заснеженный Нью-Проспект красив, но не как Аризона, потому что уже ощущалось, что завтра снег превратится в серую слякоть, изъеденные солью сугробы почернеют от выхлопа автомобилей, поддающих газу, буксующих на дороге. В Аризоне чистая белизна сохранялась неделями.
Мэрион с трудом шла против ветра в гору по Мейпл-авеню и думала о том, что никотин травит сердце. На углу Хайленд остановилась, перевела дух и взглянула на часы. Почти семь. Расс, наверное, еще не приехал, по такому-то снегу. Она всегда может ему сказать: “На хуй этот прием, никуда не пойду”. Но приятнее наказать его иначе: пусть гадает, почему она не вернулась домой. Она не сомневалась, что за завтраком он наврал ей, не сомневалась, что он сейчас со своей подружкой-вдовой. Причем проверить это очень просто, сообразила Мэрион. Китти Рейнолдс, с которой он сегодня якобы поехал в город, живет как раз на Мейпл, в домике возле школы.
Той, кто не боится последствий, решение далось легко; Мэрион пересекла Хайленд и пошла дальше по Мейпл, против ветра. Ноги замерзли совсем, пальцы – почти. Она толком не помнила, в каком доме живет Китти, но, увидев его, сразу узнала. На первом этаже светились все окна, на подъездной дорожке стоял спортивный автомобиль с мичиганскими номерами, на двери не висел венок, на кустах не было гирлянд. Мэрион подошла к крыльцу, заметила, что снег чистили от силы час назад, и позвонила. На миг ей померещилось, будто она поступает так же, как тогда, с женой Брэдли, воспроизводит ту ситуацию; у Мэрион екнуло сердце. Но потом она с новой ясностью сообразила, что теперешняя ситуация – полная противоположность той.
Дверь ей открыл старик в толстом кардигане. Мэрион испугалась, что ошиблась домом, но старик представился братом Китти.
– Она сливает спагетти, – объяснил он.
– Ой, простите, вы ужинали, я вас потревожила.
– Что ей передать, кто ее спрашивает?
– Я… неважно. Надо было мне зайти раньше. Она ведь днем была дома?
– Да. Разгромила меня в скрэббл. В такой день приятно сидеть у камина. Так вы зайдете?
– Нет, я нет. – Мэрион развернулась. – Спасибо. Мы с Китти увидимся в воскресенье в церкви.
– Но кто вы?
