Расс не понял всего, что сказал ему Кит, но его растрогало, что община пытается исцелить человека, которого война превратила в зверя. У него оставалась масса вопросов, но он старался не забрасывать ими Кита, а задавать их не спеша, время от времени, пока пикап катил по его утреннему пути. Он узнал, что женщина в кузове – жена Кита, а младенец – его двухмесячный сын. Тесть Кита, который ехал впереди на коне с ритуальным черным стеком, – шаман, друг Чарли Дьюроки: они вместе учились в школе-интернате в Фармингтоне, штат Нью-Мексико. Кит тоже учился там, несколько лет проработал на буровой, а потом женился на дочери Осыпавшихся Камней. Теперь управляет на плоскогорье ранчо родителей жены.
Каждый его ответ Расс принимал как драгоценность. Ему, как всякому влюбленному, казалось, будто он неизмеримо хуже Кита; Расс не мог на него наглядеться. Что думал о нем Кит, неизвестно. Расс чувствовал, что его не просто терпят, что его невежество как минимум забавляет Кита, но тот почти не выказывал интереса к нему. За всю дорогу задал один-единственный вопрос:
– Ты христианин?
– Да, – охотно признался Расс. – Я меннонит.
Кит кивнул.
– Я знавал их миссионеров.
– Здесь? В резервации?
– В Туба-Сити. Нормальные парни.
– А ты… верующий?
Кит улыбнулся, не отрывая глаз от дороги.
– Все пьют кофе “Арбакл”. Во всем мире пьют “Арбакл”. Вот так и ваша религия – наверное, неплохой кофе.
– Не понимаю.
– Мы не торгуем нашим кофе по всему миру. Его пьют только те, кто родился на этих землях.
– Вот за это я и люблю Библию. Слово Божие доступно везде и для всех, не только для избранных.
– Ты говоришь как миссионер.
К своему удивлению, Расс устыдился.
Проделав немало миль по главной дороге плоскогорья, они прибыли в становище, где как раз разводили костры, расстилали одеяла, жарили баранину, мальчишки с воплями носились по вытоптанному пастбищу за сдувшимся баскетбольным мячом. В лагере были сотни человек. При виде них у Расса сдавило виски, точно он слишком быстро погрузился на глубину. Чтобы развеять это ощущение, он направился в одиночку к заходящему солнцу.
Каркал ворон, зайцы в тени сновали в полыни. Змея, одновременно пугающая и испугавшаяся, так спешила убраться с дороги, что взмыла в воздух. Солнце село за горной грядой, ветерок принес из долины запах нагретого можжевельника и полевых цветов. Расс повернул назад, увидел дымок над далеким костром, за ним скалы, розовеющие в отблеске солнца. Он понял, что неправильно представлял себе земли навахо. Красота заповедного леса дружественна и очевидна. Красота плоскогорья грубее, но сильнее берет за душу.
Когда он вернулся в лагерь, пир был в самом разгаре. Расс не догадался захватить из “виллиса” вещи, приехал в чем был, с перочинным ножом и кошельком в кармане, Кит достал из пикапа одеяла и отдал Рассу. Даже если бы жена Кита не кормила грудью младенца, Расс постеснялся бы заговорить с нею: ведь она – жена Кита. Расс ел жареную баранину, хлеб, фасоль, слушал песни, доносящиеся от соседних костров. Кто-то стучал в барабан.
Когда небо почернело, начались пляски. Расс вместе с Китом наблюдал, как молодая женщина в такт барабану кружит вокруг костра, а зрители хлопают и поют. К ней присоединились другие молодые женщины, потом в пляс пустились мужчины постарше. Тяжесть в голове Расса прошла, его охватило оживление и благодарность. Он единственный белый среди индейцев, он слушает, как поют индианки. Смолистые можжевеловые шишки стреляли рыжими искрами, звезды в летящем дыму светили то глуше, то ярче, и Расс возблагодарил Бога.
От танцующих отделилась совсем юная девушка и направилась к Рассу. Коснулась его рукава.
– Танцуй, – сказала она.
Расс встревоженно обернулся к Киту.
– Она хочет, чтоб ты танцевал.
– Я понял.
– Танцуй со мной, – настаивала девушка.
На ней была широкая шаль, мексиканская юбка в оборках открывала худые голые икры. Расс впервые столкнулся с такой прямотой, девушка пугала его, точно хищный зверь, он не умел танцевать: в Лессер-Хеброне это было
– Танцевать я не умею. – Расс шагнул к костру. – Но попробую.
Девушка улыбнулась земле.
– Ты должен дать ей денег, – сказал Кит.
Расс удивился. Но и девушка, похоже, смутилась. В свете пламени в ее улыбке сквозило разочарование. Не желая обидеть девушку, Расс достал банкноту из кошелька. Девушка выхватила у него деньги и спрятала в карман юбки.
