Перекрестки полностью

Он трясся от слез, разрывался между желанием и отвращением. Слезы вызвало непривычное для него чувство жалости к себе: казалось, до этой минуты он словно и не понимал, что он тоже человек, тот человек, который всегда рядом, человек, которого можно любить и жалеть, как он любит Бога и жалеет других людей. Охваченный состраданием к этому человеку, который страдал и нуждался в его заботе, Расс отпер дверь комнаты, выбежал из дома, прыгнул в “виллис” и проехал несколько кварталов. Остановился под кипарисом и вновь расплакался от жалости к себе.

Она послала ему два письма подряд, он даже их не открыл. Женщина, которую он любил, никуда не делась, но ее будто бы спрятали от него: их разлучил ее же поступок. Точно его Мэрион заперли в другой Мэрион, которую он не знает. Ему казалось, он слышит, как его милая Мэрион взывает к нему из темницы. Нужно прийти и спасти ее, но он боялся другой Мэрион – боялся, что это она написала письма.

С тех пор как они познакомились, он почти не молился. Теперь, вернувшись к молитве, он выложил все Богу и спросил, какова Его воля. Первым пришло осознание, что Господь требует простить ее. Пытаясь втолковать Богу, почему он так зол, Расс осознал, что оскорбление, нанесенное ему Мэрион (она постеснялась раньше рассказать ему о замужестве), ничтожно и что его жестокосердие – оскорбление более страшное. Тут он осознал и второе: несмотря на свои сомнения и свободомыслие, он оставался меннонитом. В душе он верил, что однажды привезет Мэрион домой, и даже если они не осядут в Лессер-Хеброне, он получит родительское благословение. Теперь же ее развод убил всякую надежду на это. И причина его глубокого разочарования заключается не в ней, а в его родителях, потому что он так и не порвал с ними. Он злится, потому что ее развод поставил его перед трудным выбором.

Он был не готов к этому выбору, боялся прочесть ее письма, а потому написал единственному человеку, который, возможно, поймет, в каком затруднительном положении он очутился. Видимо, дед ответил незамедлительно, потому что ответ прибыл в лагерь через восемь дней. Клемент дал Рассу неожиданный совет.

Тебе не обязательно на ней жениться – поверь, назавтра все равно взойдет солнце. Наслаждайся тем, что есть, а как дослужишь, решишь, что делать дальше. Если не передумаешь, всегда успеешь жениться, но молодые люди редко знают свое сердце. Твоя девушка уже совершила эту ошибку: насколько я понял, такая не пропадет. Чистое золото – захочешь, будет твоею. И если она не в положении, то нет и причины спешить.

Годом ранее Расс встревожился бы, что распутство, подобно раковой опухоли, подточило моральные принципы Клемента. Теперь же он чувствовал лишь духовное родство с дедом. Тот был прав во всем, кроме одного: Расс знал свое сердце, и оно принадлежало Мэрион. Но дальше дед писал вот что:

Что же касается твоих родителей, вряд ли они простят тебя, если ты женишься на ней. Твой отец думает не о Спасителе, а о том, что скажут люди. Проповедует любовь, а сам долго таит обиду. Мне ли не знать его мстительного сердца! Твоя мать хорошая женщина, но спятила на Иисусе. Так глубоко верует, что кричи ты хоть во все горло, она тебя не услышит. Она молится за тебя и воображает, будто любит тебя, но любит она только Иисуса.

Перечитывать письмо Рассу не понадобилось – ни тогда, ни потом. Каждая строчка с первого раза отпечаталась в его памяти.