– К товарам, вывозимым в Андор, но не к товарам, поступающим с реки на нашу землю. Я могу оставить тебе трех Ищущих Ветер. Скажем, на полгода. И их нельзя будет использовать в сражениях. Я не допущу, чтобы мои люди умирали ради твоих дел или чтобы кто-то из андорцев заимел на нас зуб, если кто-нибудь из Морского народа убьет одного из них.
– Они будут только ставить врата, – сказала Илэйн, – однако они будут ставить их там, где мне потребуется.
О Свет! Это звучало так, словно она собиралась использовать Силу как оружие! Морской народ делал это не задумываясь, но Илэйн изо всех сил пыталась поступать так, как требовала Эгвейн, словно она уже принесла Три Клятвы. Кроме того, если бы она разнесла те биваки под стенами города с помощью саидар или позволила кому-нибудь сделать это, ни один из Домов Андора не стал бы больше поддерживать ее.
– Они должны оставаться при мне до тех пор, пока корона не станет моей, будет ли это через полгода или позже. – Корона должна оказаться у нее на голове гораздо раньше, но, как говаривала ее старая нянюшка Лини, сливы считают в корзине, а не на дереве. Однако, после того как она взойдет на трон, ей больше не нужны будут Ищущие Ветер для снабжения города, и, по правде говоря, она будет только счастлива увидеть их спины. – Но трех совершенно недостаточно. Тебе будет нужна Шайлин, поскольку она твоя Ищущая Ветер. Остальных я оставлю при себе.
Медальоны на цепочке Зайды слегка зазвенели, когда она покачала головой:
– Талаан и Метарра – пока еще ученицы. Они должны продолжить обучение. У других тоже есть свои обязанности. Я могу обойтись без четырех, до тех пор пока твоя корона не будет тебе обеспечена.
С этого момента вопрос стоял только о том, чтобы выторговать побольше. Илэйн и не ожидала, что ей оставят учениц, да и на Ищущих Ветер при Госпожах Волн кланов тоже рассчитывать не приходилось. Ищущие Ветер и Господа Мечей обычно играли при своих Госпожах Волн роль приближенных советников, и для тех так же нелегко было расстаться с ними, как для нее – с Бергитте. Зайда пыталась выторговать себе и других Ищущих Ветер, например тех, которые служили на больших кораблях, таких как гонщики и пенорезы, но их оказалось слишком много, и Илэйн не согласилась, так же как не соглашалась снизить свои запросы, хотя Зайда постепенно сдавалась. Очень медленно, торгуясь из-за каждой уступки. Но все же не так медленно, как ожидала Илэйн. Очевидно, Ищущим Ветер эта сделка была необходима не меньше, чем ей женщины, способные ставить переходные врата.
– Именем Света, договор заключен, – наконец-то сумела сказать Илэйн, целуя кончики пальцев на правой руке и наклоняясь вперед, чтобы приложить их к губам Зайды.
Авиенда усмехнулась, этот обряд, очевидно, произвел на нее впечатление. Лицо Бергитте оставалось спокойным, но узы сказали Илэйн, что та едва могла поверить в то, что ей удалось справиться так хорошо.
– Договор заключен, именем Света, – пробурчала Зайда.
Ее пальцы, прикоснувшиеся к губам Илэйн, были твердыми и узловатыми, несмотря на то что она уже много лет вряд ли сама бралась за трос или канат. Она выглядела слишком довольной для женщины, уступившей девять из четырнадцати Ищущих Ветер, имевшихся в ее распоряжении. Илэйн задумалась, сколько из этих девяти тех, чьи корабли были потоплены шончан в Эбу Дар. У Ата’ан Миэйр потерять корабль – по какой бы то ни было причине – считалось очень серьезным упущением, и, возможно, подобного проступка было достаточно для того, чтобы желать оставаться некоторое время подальше от дома. Но это не имело значения.
Чанелле выглядела угрюмой, ее покрытые татуировками руки стискивали обтянутые красной парчой колени, однако не настолько угрюмой, как можно было ожидать от женщины из Морского народа, которой придется остаться на берегу еще на какое-то время. Она должна будет командовать теми Ищущими Ветер, которые оставались в Кэймлине, и ей не очень-то нравилось, что Зайда согласилась передать ее в подчинение Илэйн и Бергитте. Больше не будет Ата’ан Миэйр, разгуливающих по дворцу, словно они здесь хозяева, и отдающих распоряжения направо и налево. Но, с другой стороны, Илэйн подозревала, что Зайда пришла на эту встречу, уже зная, что ей придется оставить здесь кого-то из своих людей, а Чанелле предвидела, что ей придется ими командовать. Это, однако, вряд ли имело значение, так же как и то, какие выгоды Зайда надеялась извлечь из того, что станет Госпожой Кораблей, а какие-то выгоды она видела, это уж яснее ясного. Но главное – Кэймлин не будет голодать. Это и еще… проклятый маяк, по-прежнему пылавший на западе. Нет, она будет королевой, она не может позволить себе поступать как истеричная девчонка. Кэймлин и Андор – вот все, что должно иметь для нее значение.
