Поправляя плащ на плечах, Балвер поглядел назад за ряды заостренных кольев на лагерь, на палатки Айил. Пристально глядя, он словно надеялся разглядеть что-нибудь сквозь стенки палаток.
– Есть много вариантов, милорд, – сказал он раздраженно. – Для некоторых, приносящих клятвы, все, что не запрещается присягой, – разрешается, и все, что не является приказом, – может игнорироваться. Другие же предпринимают действия, которые, как они верят, помогут их сюзерену, не спрашивая у него разрешения. Айз Седай и Хранительницы Мудрости попадают, похоже, в одну из этих категорий, но вот в какую их них, я могу только строить предположения, в зависимости от условий.
– Я мог бы просто спросить. Айз Седай не могут лгать, и если я нажму достаточно сильно, Масури могла бы действительно рассказать мне правду.
Балвер скривился, как от внезапной боли в животе.
– Возможно, милорд. Возможно. Весьма вероятно, что она сказала бы Вам кое-что, похожее на правду. Айз Седай весьма в этом преуспели, как Вы знаете. В любом случае, милорд, Масури задалась бы вопросом, от кого Вы узнали, о чем спрашивать, и эти размышления могут привести ее к Хавиару и Нериону. Кто может сказать, кому она расскажет в данных обстоятельствах? Прямой путь – не всегда лучший. Иногда определенные вещи должны делаться скрытно, из соображений безопасности.
– Я говорил Вам, что Айз Седай нельзя доверять, – резко сказал Айрам. – Я говорил Вам это, Лорд Перрин! – Он умолк, когда Перрин поднял руку, но запах ярости, исходящий от него, был настолько силен, что Перрину пришлось сделать выдох, чтобы прочистить легкие. Какая-то часть его хотела втянуть этот запах поглубже и поглотить его.
Перрин внимательно посмотрел на Балвера. Если Айз Седай могут настолько изогнуть правду, что ты станешь путать верх и низ, а они могли и действительно так поступали, то насколько сильно можно им доверять? Доверие всегда было проблемой. Он узнал это после тяжелых уроков. Но теперь его гнев был под постоянным контролем. Пользоваться молотом нужно осторожно, а он бил сейчас там, где один промах вырвал бы сердце из его груди.
– Изменятся ли эти условия, если некоторые из друзей Селанды начнут проводить больше времени среди Айил? В конце концов, они хотят стать Айил. Более чем достаточное оправдание. И возможно, один из них сможет свести дружбу с Берелейн и ее советницей…
– Возможно, милорд, – сказал Балвер после секундного колебания. – Отец Леди Медоре – Благородный Лорд Тира, что дает ей достаточно высокое положение и может послужить причиной, чтобы приблизиться к Первенствующей Майена. Возможно, один или двое кайриэнцев также имеют достаточно высокое происхождение. Найти тех, кто захотел бы пожить среди Айил будет еще легче.
Перрин кивнул. Будь внимателен с молотом, как бы ни хотелось разнести все, до чего можешь дотянуться.
– Так и сделаем. Только, мастер Балвер, вы пытались… подталкивать… меня к этому, с тех пор как Селанда оставила нас. С этого момента, если у Вас найдутся предложения, делайте их. Даже если я девять раз подряд скажу «нет», я все равно выслушаю и десятое. Я – не самый умный человек, но я прислушиваюсь к ним, а я думаю, что Вы из их числа. Только не пытайтесь подталкивать меня в выборе решения, которое вы хотите, чтобы я принял. Я не люблю этого, мастер Балвер.
Балвер заморгал, затем поклонился, сложив руки на груди. Он пах удивлением. И одновременно удовлетворением. Удовлетворение?
– Как скажете, милорд. Мой предыдущий наниматель не любил, когда я предлагал действия, если меня не спрашивали. Я не повторю эту ошибку снова, уверяю Вас. – Разглядывая Перрина, он, казалось, принимал решение. – Если мне позволят, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Я скажу, что нахожу службу Вам… приятной… чего сам даже не ожидал. Вы – то, чем Вы кажетесь, милорд, без скрытых отравленных игл, поджидающих в глубине неосторожного. Мой предыдущий работодатель обладал глубоким умом, но я полагаю, что Вы не менее умны, только иначе. Я полагаю, что буду сожалеть оставляя службу у Вас. Любой мог бы сказать эти слова, чтобы удержаться на своем месте, но я действительно так думаю.
Отравленные иглы? Перед поступлением на службу к Перрину последним местом работы Балвера было место секретаря у мурандийской дворянки, разорившейся в трудные времена, и не способной больше позволить себе его содержать. Муранди, по всей видимости, было местом куда худшим, чем предполагал Перрин.
– Покидать мою службу тебе нет никакой причины. Только скажите мне, что вы хотите сделать и позвольте мне решать, не пытаясь подталкивать. И забудьте о лести.
– Я никогда не льщу, милорд. Но имею большой опыт по части подстраивания под нужды своего повелителя; таковы требования моей профессии. – Человечек поклонился еще раз. Прежде он никогда не был настолько формален. – Если Вы не имеете больше вопросов, милорд, могу я идти, чтобы найти Леди Медоре?
