Илэйн никогда не слышала про королев, занимавших трон по принуждению. Такого в истории никогда не было, но все же Аймлин, Арателле и Пеливар, кажется, хотят пробовать, не имея надежды получить подобную власть для себя. Дайлин не хотела трона, но едва ли она будет безвольным правителем. Простой факт, что весь срок правления Моргейз Траканд был испорчен в последний год одной грубой ошибкой за другой, и немногие знали и верили, что в течение этого времени она была пленницей одного из Отрекшихся. Некоторые Дома хотели на троне кого угодно, кроме Траканд. Или так думали.
«А чего мы хотим, чтобы они сделали, меньше всего?» — сказала Илэйн. — «Если они рассеются по своим поместьям, тогда до весны они останутся в них, а к тому времени все будет решено». — Свет, хотелось бы, чтобы так и было. — «Но что, если они продолжат двигаться к Кэймлину?»
«Без мурандийцев у них не достаточно сил, чтобы бросить вызов Аримилле». Изучая карту, Бергитте потерла подбородок.
«Если они до сих пор не знают, что Айил и Легион Дракона сохраняют нейтралитет, то скоро узнают, но они будут осторожны. Никто из них не кажется настолько глупым, чтобы ввязаться в борьбу, которую они не смогут выиграть. Я скажу так, они встанут лагерем где-нибудь к востоку или юго-востоку, где они смогут следить за событиями, и, возможно, влиять на происходящее».
Дайлин, вынужденная допить остатки своего вина, которое к настоящему времени должно быть уже остыло, тяжело вздохнула, и пошла наполнить кубок заново.
«Если они придут к Кэймлину», — сказала она свинцовым голосом, — «то они надеются, что Луан, Абелл или Эллориэн присоединятся к ним. А возможно все вместе».
«Тогда мы должны придумать, как остановить их прежде, чем наши планы дадут плоды, но не превращая их в вечных врагов». — Илэйн постаралась сделать свой голос уверенным и деловым, потому что Дайлин выглядела унылой. — «И мы должны спланировать, что делать в случае, если они придут сюда слишком рано. Если это случится, Дайлин, ты должна будешь убедить их сделать выбор — между мной и Аримиллой. Иначе, все окончательно запутается так, что мы никогда ничего не сможем распутать, и Андор вместе с нами».
Дайлин захрипела, словно её ударили кулаком. Последний раз раскол среди Великих Домов между тремя претендентами на Львиный трон произошёл почти пятьсот лет назад. Прошло семь лет настоящей войны, прежде чем была коронована королева. К тому времени первоначальные претенденты были все мертвы.
Не подумав, Илэйн подняла свою чашку с чаем и отпила глоток. Чай уже остыл, но вкус меда взорвался на ее языке. Мед! Она удивленно посмотрела на Авиенду, и губы ее сестры растянулись в маленькой улыбке. Улыбке заговорщика, словно Бергитте не знала точно, что произошло. Даже их странным образом расширенные узы не распространялись на вкусовые ощущения, но конечно она почувствовала удивление Илэйн и удовольствие от вкуса чая.
Прижав кулаки к бедрам, она приняла строгий вид. Или скорее, она постаралась принять; несмотря на это, на ее лице растянулась улыбка. Неожиданно, Илэйн поняла, что головная боль Бергитте прошла. Она не знала, когда это произошло, но её больше не было.
«Надейся на лучшее и ожидай худшего», — сказала она. — «Иногда, лучшее действительно случается». — Дайлин не знала про мед или про все остальное, кроме того, что у всех троих были легкомысленные улыбки, но громко заявила. — «А иногда этого не случается. Если твоя гениальная схема сработает точно, как запланировано, Илэйн, Аймлин, Эллориэн и другие нам не понадобятся, но это — ужасно непрочная ставка. И чтобы все пошло не так, как надо нужно всего…» — левая створка двери открылась, пропустив волну холода и женщину. У нее были щечки-яблочки, ледяные глаза и золотой бант под-лейтенанта на плече. Она могла стучать, но страж блокировал звук. Как и Расория, Жиган Сокорин была Охотницей за Рогом до того как стала телохранителем Илэйн. Похоже, охрана сменилась. «Хранительница Мудрости Монаэлле желает видеть Леди Илэйн», — вытянувшись объявила Жиган. — «С ней Госпожа Каристован».
Сумеко могла подождать, но не Монаэлле. Люди Аримиллы могли скоро столкнуться с Айз Седай как и с айил, но все же только что-то более важное привело бы Хранительницу в город. Бергитте это знала. Она немедленно принялась сворачивать карту. Авиенда позволила щиту рассеяться и отпустила Источник.
«Проси», — сказала Илэйн.
Монаэлле не стала дожидаться Жиган, и проскользнула в комнату, едва исчез щит. Когда она опустила свою шаль с плеч на локти, загремело множество ее золотых и резных браслетов. Илэйн не знала, сколько лет Монаэлле — Хранительницы не были столь же сдержаны на счет возраста, как Айз Седай, скорее они были скрытны — выглядела она как женщина средних лет.
