Посмотрев в свою чашку, Илэйн обнаружила, что та почти пуста. Банкиры никогда никому не сообщали, сколько они давали взаймы, кому или на что, но она не стала спрашивать, как он об этом узнал. Это было бы… неудобно. Для обоих. Она улыбнулась, когда ее сестра взяла чашку, и поморщилась, когда Авиенда вернулась с ней, наполненной чаем. Авиенда, кажется, считала, что она должна пить разбавленный чай пока ее глаза не будут в нем плавать! Лучше пить козье молоко, чем помои вместо чая. Хорошо, она взяла проклятую чашку, но пить она не станет.
«Наемники», — прорычала Дайлин, с пылающим взглядом, от которого в испуге убежал бы и медведь. — «Я говорила это раньше и скажу снова. С этими людьми, торгующими своими мечами одна проблема — их всегда можно подкупить». Она с самого начала выступала против наемников для защиты города, хотя не будь их, Аримилла со своей армией смогла бы въехать в любые ворота, которые сама пожелает. Для охраны всех ворот должным образом просто не хватало людей. Или, на стенах будет гораздо меньшее людей.
Бергитте тоже была против наемников, но все же она приняла доводы Илэйн, хотя и неохотно. Она все еще им не доверяла, но сейчас покачала головой. Она сидела на подлокотнике кресла возле огня, поставив ногу в сапоге на сидение. «Наемники дорожат своей репутацией, если не честью. Однажды перебежав на сторону противника, они фактически сами закрывают перед собой все двери. Этот отряд снова нигде и никогда не наймут. Аримилла должна предложить Капитану достаточно, чтобы прожить оставшуюся часть жизни подобно лорду, и, по крайней мере, убедить его людей чтобы они тоже перешли на ее сторону».
Норри покашлял. Тем ни менее, даже это прозвучало пыльно. «Кажется, они заняли денег в два или в три раза больше, чем принесут доход их поместья. Банкиры, конечно… пока не догадываются… об этом».
Бергитте принялась было за проклятья, но затем замолчала. Дайлин нахмурилась так, что от этого её вино могло прокиснуть. Авиенда сжала руку Илэйн, и сразу отпустила. Огонь в камине затрещал и выплеснул ливень искр, некоторые из них почти долетели да ковра.
«За наемниками должны проследить», — подняла руку Илэйн, чтобы предостеречь Бергитте. Женщина не открыла рта, но узы громко вопили. — «Вы должны будете где-нибудь найти для этого людей». Свет! Им, кажется, придется защищаться от такого же числа людей внутри города, что и за стеной! «Их потребуется не много, но мы должны знать, стали они вести себя странно или более скрытно, Бергитте. Это может для нас оказаться единственным сигналом».
«Я придумаю, что мне делать, если один из отрядов нас продаст», — сказала Бергитте изменившимся голосом. — «Но знать об этом будет не достаточно, если у меня не будет людей, чтобы примчаться к любым воротам, которые могли быть открыты врагу. И половина солдат в городе — наемники. Другая половина — старики которые живут на свои пенсии несколько последних месяцев. Я изменю время дежурства на нерегулярные интервалы. Для них будет сложнее предать, если они не будут знать, где они будут дежурить завтра, но эта мера не сделает предательство невозможным». — Она всегда протестовала, утверждая, что она никакой ни генерал, но она видела больше сражений и осад, чем любые десять генералов, и она прекрасно знала, как решить подобные проблемы.
Илэйн почти пожалела, что в ее кубке было не вино. Почти. «Есть шанс, что банкиры узнают то, что знаете вы, Мастер Норри? Прежде, чем им вернут ссуды?» — Если так, то кое-кто мог решить, что банкиры хотят видеть на троне Аримиллу. Она могла бы разорить казну, чтобы возместить те ссуды. Она даже могла бы это сделать. Торговцы всегда следовали за ветром политики, в какую бы сторону он не дул. Банкиры, как известно, пытались сами влиять на события.
«На мой взгляд, это маловероятно, миледи. Они должны были бы… мм… задавать правильные вопросы правильным людям, но обычно банкиры… мм… друг с другом… держат рот на замке. Да, я думаю, вряд ли. В настоящее время».
Не оставалось ничего кроме как сообщить Бергитте, что появился еще один мотив для убийств и похищений. Судя по ее хмурому выражению лица и внезапному сумраку в узах, она уже это поняла. Еще был небольшой шанс уцелеть под охраной сотни телохранителей-женщин. Если он когда-либо был.
«Спасибо, Мастер Норри», — сказала Илэйн. «Отличная работа, как всегда. Сообщите мне немедленно, если заметите признак того, что банкиры задали этот вопрос».
«Конечно, миледи», — пробормотал он, наклонив голову, словно цапля, поймавшая рыбу. — «Миледи очень добра».
Когда Рин и Норри покидали комнату, он придержав для нее дверь поклонился. Его поклон был на волосок изящнее, чем обычно. И она, проходя мимо него в коридор, немного наклонила голову. Авиенда не сняла стража, которого она создала. Едва дверь с глухим звуком, который приглушил страж, закрылась, она сказала, — «Кто-то пытался подслушать».
