«Я не знаю, кто отец щенка», — сказал он, скривившись, — «Почему вы спросили, миледи? Вы думаете я смог бы передумать? Последняя крошка, которая заявила, что я сделал ей ребенка, отправилась остыть на дно колодца, и я удостоверился что она там и осталась». На столе с краю на подносе стояли серебряный кувшин с длинным горлышком и два гравированных серебряных кубка. «Оно безопасно?» — спросил он, указывая на кубки. В обоих на донышке оставалось вино, но небольшая добавка к вину могла превратить мертвеца в легкую добычу.
«Катрелле Мосенайн, дочь скобянщика из Маэрона», — сказала женщина спокойно, словно это было известно каждому прохожему, и от удивления он чуть не вздрогнул. «Перед тем как сбросить ее в колодец, ты разбил ей голову камнем, без сомнения, чтобы утопить побыстрее». Как она могла узнать имя этой девки, и тем более о камне? Он уже не помнил его сам. «Нет, не думаю, что ты смог бы смягчиться, но мне стало бы жаль, если бы ты поцеловал Леди Илэйн не уведомив меня. Я бы очень разозлилась за такой поступок».
Внезапно она посмотрела на испачканный кровью платок в своей руке и, грациозно встав и проскользнув к камину, бросила его в пламя. Она стояла рядом, греясь, и даже не взглянув в его сторону. «Ты сможешь устроить побег нескольким Шончанкам? Лучше всего, если будут и так называемые сул’дам и дамани», — она слегка запнулась на незнакомых словах, — «но если ты не сможешь вывести и тех, и других, то нужно несколько сул’дам. Они смогут освободить остальных».
«Возможно». Кровь и пепел, она перескакивает с одной темы разговора на другую хуже, чем сегодня Фалион. «Это будет непросто, миледи. Они все хорошо охраняются».
«Я не спрашивала тебя, будет ли это легко», — сказала она, уставившись в пламя. «Ты можешь убрать охрану от складов с продовольствием? Меня обрадует, если несколько из них действительно сгорят. Я уже устала от неудач».
«Этого я не могу», — пробормотал он. — «Если только вы не прикажете после этого сразу скрыться. Они ведут письменный учет всем приказам, от чего даже кайриенцы умерли бы от зависти. И все равно это не даст никакой пользы. Они используют эти проклятые врата, чтобы пропускать по несколько фургонов каждый проклятый день». И по правде, он не жалел об этом. Испытывал небольшую тошноту от использованного метода доставки продовольствия, но не сожаление. Он в любом случае ожидал, что Дворец будет последним местом в Кеймлине, которое будет голодать, но он пережил осады по обе стороны стен, и у него не было ни малейшего желания снова варить свои сапоги на ужин. Однако, Шиайне требовался пожар.
«Следующий вопрос я не стану задавать». Она покачала головой, по-прежнему глядя в огонь, а не на него. «Но возможно что-то можно будет сделать. Насколько ты на самом деле близок… пользуешься вниманием Илэйн?» — закончила она чопорно.
«Больше, чем в тот день, когда появился во Дворце», — прорычал он, с негодованием глядя ей в спину. Он старался никогда не раздражать тех Избранных, которые стояли непосредственно над ним, но девчушка его уже утомила. Он мог бы сломать эту шейку как прутик! Чтобы держать свои руки подальше от ее горла, он наполнил один из кубков и взял в руку, не собираясь его пить. В левую руку, естественно. Факт, что в комнате уже есть один мертвец, вовсе не означает, что она не запланировала получить два трупа. «Но я вынужден действовать осторожно. Это не та ситуация, в какой я мог бы зажать ее в углу и защекотать так, что она выскочит из нижнего белья».
«Думаю, что не та», — сказала Шиайн глухим голосом. «Она вряд ли из тех женщин, с которыми ты привык иметь дело». Она смеялась? Или издевалась над ним? Он с трудом сдержался, чтобы не отбросить кубок и не удавить девчушку с лисьей мордашкой.
Внезапно она обернулась, и он моргнул, увидев, как она убрала свой кинжал обратно в ножны. Но он даже не заметил, когда она вынула проклятую штуку! Он сделал судорожный глоток из кубка, даже не подумав, что делает, и чуть не подавился, когда понял.
«Как бы ты предпочел увидеть Кеймлин разграбленным?» — спросила она.
«Все будет просто, если у меня будет за спиной хорошая кампания, и свободный доступ к воротам», — вино похоже безобидно. Два кубка подразумевают, что она тоже пила, и если он взял кубок мертвеца, то там явно осталось недостаточно яда, чтобы отравить даже мышь. «Это то, чего ты хочешь? Я повинуюсь приказам как и любой другой». Он поступал так, когда был уверен, что при их исполнении он уцелеет, либо, когда они исходили непосредственно от Избранных. Умереть из-за дурацкого приказа ничуть не лучше, чем прогневать Избранного. «Иногда полезно знать немного больше, чем просто „пойди туда и сделай то“. Если ты скажешь мне, что будет в Кеймлине дальше, я, возможно, помогу тебе достичь этого быстрее».
«Конечно», — улыбнулась она, показав острые зубки, в то время как ее глаза оставались похожи на гладкие коричневые камешки. «Но сперва расскажи мне, почему на твоей перчатке свежая кровь?»
