Перекрестки сумерек полностью

— Помнишь, я рассказывала тебе о кольцах в Руидине? — медленно проговорила она, и Илэйн нетерпеливо кивнула. Каждая женщина, которая хочет стать Хранительницей Мудрости, должна перед началом обучения пройти сквозь тер'ангриал. Это нечто вроде того тер'ангриала, который использовался в Белой Башне для испытания послушниц, перед тем как произвести их в Принятые, за исключением того, что в тер'ангриале Руидина женщина видит всю свою будущую жизнь. Точнее, все свои возможные жизни, результаты каждого принятого решения, бесконечный расходящийся веер жизней, в зависимости от каждого сделанного ею выбора. — Никто не может вспомнить все, что видел, Илэйн, лишь кусочки и обрывки.

Я знала, что полюблю Ранда ал'Тора, — она иногда все еще испытывала неловкость, называя его при других только по имени, — и что я обрету названных сестер — его других жен. В большинстве случаев не остается ничего, кроме расплывчатых ощущений. Может быть, иногда намек или предостережение. Мне кажется, что если мы пойдем к нему сейчас, случится что-то очень плохое. Может быть, одна из нас умрет; возможно, умрем мы обе, несмотря на то что предсказала Мин. — То, что Авиенда произнесла имя Мин без замешательства, показывало, насколько она взволнована. Она не очень хорошо знала Мин и обычно называла ту по всей форме, Мин Фаршав. — Возможно, умрет он сам. А может быть, случится что-то еще. Я не знаю наверняка; может, конечно, мы все останемся живы и будем сидеть с ним у костра и жарить пекара. Но я чувствую проблеск предупреждения в своей голове.

Илэйн сердито открыла рот, но она снова закрыла его. Гнев утекал из нее, как вода сквозь дыру, и ее плечи поникли. Возможно, Авиенда и правда видела отблеск, возможно — нет, но факт оставался фактом: ее доводы были обоснованы с самого начала. Идти, не зная, куда идешь, — большой риск, и такой риск мог принести большое несчастье. Маяк засиял еще ярче. И он был там, прямо в том месте, где пылал огонь. Узы не могли сказать ей об этом, расстояние было слишком велико, но Илейн знала. И она знала, что должна предоставить Ранду самому заботиться о себе, пока она заботится об Андоре.

— Не мне учить тебя тому, что значит быть Хранительницей Мудрости, Авиенда, — тихо сказала она. — Ты и так гораздо мудрее, чем я. Не говоря уже о том, что ты храбрее и рассудительнее. Мы возвращаемся в Кэймлин.

Авиенда слегка зарделась от похвалы — иногда она бывала очень чувствительной, — но, не теряя больше времени, начала открывать врата; вид на конюшни Королевского Дворца появился в воздухе, и сквозь раскрывшийся проем снег с горного луга упал на чисто выметенные каменные плиты, словно между ними и не было трехсот с лишним миль. Ощущение Бергитте, находившейся где-то во дворце, вспыхнуло внутри Илэйн. У Бергитте болела голова и были нелады с желудком, что в последнее время было не редкостью, но это вполне соответствовало настроению Илэйн.

Я должна предоставить ему самому заботиться о себе, думала она, проезжая сквозь врата. О Свет, как часто ей приходилось смиряться с этой мыслью! Ну и пусть! Ранд был любовью ее сердца и радостью ее жизни, но Андор был ее долгом.

Врата располагались так, что казалось, будто Илэйн выезжает на выложенную каменными плитами площадку, для безопасности обставленную наполненными песком бочонками, прямо из широкого дверного проема в стене. Как ни странно, она не ощущала во дворце ни единой женщины, направляющей Единую Силу, хотя здесь жило более ста пятидесяти женщин, обладавших подобной способностью. Разумеется, кто-то из них мог находиться внутри, слишком далеко, чтобы она что-либо почувствовала, если они не образовывали круг, а некоторые могли быть вообще за пределами городских стен, однако хоть кто-нибудь во дворце почти всегда использовал саидар — тогда, чтобы вынудить одну из пленных сул'дам признать, что она может видеть плетения, а когда просто чтобы разгладить складки на шали, не утруждая себя разогреванием утюга. Однако этим утром все было не так. Нетерпимость Ищущих Ветер обычно не уступала худшим из Айз Седай, однако даже они, должно быть, были подавлены тем, что ощущали. Илэйн казалось, что если она взберется повыше и выглянет из окна, то наверняка увидит плетения этого гигантского маяка, несмотря на сотни лиг, разделявшие их. Она чувствовала себя муравьем, который только что осознал существование гор; муравьем, сравнивающим Хребет Мира с теми холмиками, которые он всегда держал в страхе. Да, даже Ищущие Ветер должны были показаться себе ничтожными перед лицом такого.