– Странно… Пока вы не спросили, мне казалось, что я его видел очень много раз подряд. Но… Ну да, точно… Три ночи. Четвертая стала роковой… – По лицу Сакита пробежала тень тревоги. – Сейчас думаю, обратись я к кому-то после третьего, может, ничего этого и не случилось бы.
– У вас нет оснований для беспокойства, – сказал Касмерт. – Вы нам все рассказали. Думаю, все описанное вами происходило только во сне.
– И еще: кажется, в первый раз у меня не было с собой ножа. Он появился потом. Кажется, только со второго сна. Думаю, это потому, что во время первого она просила убрать нож. Но его же у меня тогда не было! Это я точно помню!
Сакит переводил недоуменный взгляд от одного к другому собеседнику и наоборот. Касмерт и Эвкая переглянулись.
– Сакит, как я уже сказал, вам не стоит беспокоиться. Все сказанное вами происходило во сне. – Касмерт, сам взволнованный от только что услышанного, попытался успокоить взбудораженного воспоминаниями Сакита.
Тот облегченно вздохнул. Встал. Придвинул стул к столу:
– Мне надо идти. Не беспокойтесь, я оплачу счет.
Эвкая была рада, что он ушёл и можно наконец расспросить Касмерта обо всём подробнее.
– Как ты думаешь, кому были адресованы слова покойной, если там больше никого не было? – спросила она. – И почему ты так подробно стараешься восстановить детали сновидений этого слегка странноватого Сакита?
Касмерт не торопился с ответом. Он был настолько спокоен, что это слегка задело Эвкаю.
– Хорошо, что он всё вспомнил. – Касмерт, оглядев зал, явно искал Марис. – Хочу двойного американо и их потрясающего яблочного пирога, – потирая руки от ожидаемого удовольствия, произнес он. – Ты будешь что-нибудь?
– Ты опять за свое! Ответь наконец: как можно принимать описанное Сакитом за действительность? – проворчала Эвкая.
– А как иначе? Да, сон – другой мир. Часто иррациональный, фантастический. Но ты же сама мне недавно целую лекцию прочла о том, откуда что берётся. Что мы видим то, что каким-то образом живет или поселилось недавно в нашем неизведанном до конца мозге. Сама мне говорила, что сны навеяны реальными событиями. В нашем случае мы имеем дело с тем, что два малознакомых человека видят во сне одно и то же. Почти. Почему?? Не знаю. Но это не случайно. Поэтому я и начал рассматривать сон как описание событий, произошедших в действительности. Мне кажется, только так можно до чего-то докопаться…
Подошла улыбающаяся Марис. Она явно симпатизировала этим милым, прекрасно воспитанным посетителям, особенно Касмерту. Он был правильным мужчиной. Он любил сладкое. Касмерт тоже в ответ подарил Марис одну из своих самых милых улыбок. Обрадовал её заказом и обратился к Эвкае:
– Ну, так ты будешь что-нибудь? А то скучно одному пить кофе… Ну? Ну, соглашайся…
Эвкая махнула рукой, явно уступая искушению:
– Что с тобой поделать? Марис, дорогая, мне тоже кусочек вашего яблочного пирога, но с капучино.
– Сегодня мне показалось, что там присутствовал еще один человек, которого Сакит не видел. И если предположить – а я именно так и предполагаю, – что она обращалась не к Сакиту, то возможно, что и сама женщина видела вовсе не его.
– Да, все становится еще более запутанным. Как ты до такого додумался?
– Вспомнил твои слова. Вернее, повторенные тобой мои слова – «перекрестные сны». Интересная штука может получиться, если изучить и придумать что-то эдакое, что позволило бы… Хм… Даже не знаю… «Перекрестные сны». Там возможностей больше, чем в настоящей жизни: можно стать свидетелем разговора человека, который и не догадывается, что ты его видишь, но кто-то другой, кому адресованы слова первого человека, заметив тебя, может укрыться от твоих глаз. Одним словом, там целый мир с огромными возможностями. Судя по всему, нам придется найти того третьего, к которому обращалась женщина. Хотя его может и не быть, а Сакит просто запутался в своих снах.
Пока Касмерт говорил, Эвкая смотрела на него и улыбалась. Эта улыбка словно говорила: «Ты сам-то веришь в то, что говоришь?»
Она поняла, что если сейчас не уйдет, то его вообще понесет, и решила интеллигентно откланяться:
– Знаешь, я страшно устала за последние два часа. Пойду домой и посплю. Хотя теперь даже немного боязно, ведь сны могут быть и безобидными, и опасными.
«Кажется, вчера я слишком разошелся. Вещал, словно ученый сомнолог или онейролог», – с этой мысли началось следующее утро Касмерта. Выпил он немного, значит, это произошло не потому, что он потерял контроль, и даже не потому, что хотел покрасоваться перед Эвкаей – он знает ее довольно давно.
Возможно, это дело затронуло какие-то струны в глубине его души – например, детское ожидание чуда.
