Марис принесла заказанную еду. За обедом в основном говорили Касмерт и Эвкая – о прошлых делах, о семье Касмерта. Заказали кофе. Касмерту совсем не хотелось терзать Сакита расспросами. Тот же – после хорошей еды, вина и под разговоры «ни о чём» – немного успокоился. Но задать пару вопросов было необходимо.
– Слушайте, Сакит, очень часто бывает так, что свидетели или участники событий что-то упускают из виду или считают это малозначимым, а потому не рассказывают следователям.
– Но я же не был участником события. Я лишь рассказал свой сон, – возмутился Сакит. – Какое событие, если я видел это во сне?!
– Естественно, вы этого не делали. Но я спрашиваю именно о сне. Возможно, вы упустили какие-то его детали или сцены. Скажем, забыли или не придали им значения.
Сакит был крайне изумлен. Удивилась и Эвкая:
– Касмерт, почему ты так интересуешься подробностями сна? Это всего лишь сон, и там может происходить что угодно. Это не имеет ничего общего с действительностью.
– Пока и сам не знаю, почему я этим интересуюсь. Но все, кажется, забыли, что я нахожусь здесь только из-за сна, который странным образом претворился в явь. Значит, нам следует отнестись к тому, что происходило во сне, так, как если бы это произошло на самом деле.
– Но так не может быть! Вы не припишете мне преступление! – запаниковал Сакит.
– Во-первых, успокойтесь. А во-вторых, постарайтесь вспомнить, не упустили ли вы какой-нибудь детали этого сна. Что-то, о чем не рассказали Эвкае. Вы видели этот сон несколько дней подряд, значит, должны помнить его досконально.
Сакит молчал, опустив голову. Молчали и Касмерт с Эвкаей. Наконец он поднял глаза и сказал:
– Было нечто такое, что удивило меня. Во сне было два человека: соседка и я. Женщина извинялась передо мной и утверждала, что её поступок был всего лишь невинной шуткой. Но не говорила, что это за поступок. Она про мусор вообще не упомянула. Может быть, что управляющая с ней даже не говорила? Не знаю. Позже, вспоминая эту часть сна, я постоянно удивлялся этому. Но еще больше её словам. Она сказала: «Я уже успела забыть про тебя. Даже сейчас узнала с трудом». Эти её слова звучали так, будто адресованы не мне, а кому-то другому. Но там были только мы двое. Значит, она могла говорить только со мной. Но почему она обращалась ко мне на «ты»? Мы толком и знакомы не были.
– И вы туда же, – почти возмутилась Эвкая. – Это же только сон! А во сне происходит что угодно. Может, вам действительно не стоит пить.
– Нет-нет. Думаю, что Сакит изначально понял слова соседки так, будто она извиняется перед ним. Я ведь прав? – Касмерт посмотрел на Сакита. – Вам так хотелось, чтобы она извинилась перед вами и испугалась вас. Вы ждали этого. Даже если это происходило во сне. Ведь она издевалась над вами, оставляя мусор у вашей двери. Поэтому вы не стали нам об этом рассказывать. Вам подсознательно хотелось, чтобы она выбросилась с балкона из-за вас. Это удовлетворяло вашу жажду мести, но…
– Ну ты даешь! Как заправский психолог-криминалист, – слегка покачивая головой, заметила Эвкая.
Касмерт, словно не замечая похвалу в свой адрес, вдруг осекся, как будто что-то вспомнил.
– И ещё, Сакит! Ещё один момент. Каждый раз, когда эта дребедень вам снилась, всё заканчивалось тем, что Олмаз падала с балкона?.. Нет! Не так. Вы в своих снах видели, как она падает?
Сакит удивленно посмотрел на Касмерта. Закрыл лицо ладонями. Сидел так несколько секунд, потом, отведя ладони от лица, снова посмотрел на Касмерта так, будто увидел его в первый раз.
– Нееет… – медленно почти прошептал он. – Нет. Нет! Ну точно же! Нет! Я видел только, как она пятится к балконной двери. Дверь открыта. И я понимаю, что она сейчас спрыгнет вниз. На этом сон обрывался… А как? Как вы догадались? Как вы додумались? Я ведь не придал этому никакого значения. Да, я… Я только что это осознал…
Эвкая с неподдельным интересом, даже с азартом каким-то наблюдала за происходящим, переводя взгляд с Сакита на Касмерта. Касмерт, заметив её реакцию на такой поворот событий, слегка склонив голову, чуть заметно пожал плечами, словно говоря: «Вот видишь, как всё обернулось? А ты заладила: сон, сон. Вот тебе и сон».
– Но надеюсь, вы верите, что я в действительности ничего такого не делал? Ей незачем было извиняться передо мною – я не угрожал, – оправдываясь, спросил Сакит.
– Ну что вы заладили – «верите, не верите»? Я бы тут не сидел, если бы не верил. Я просто сам пытаюсь хоть немного во всём этом разобраться. Ну, насколько в этом вообще можно разобраться. – Последнюю фразу Касмерт сказал скорее самому себе и снова обратился к Сакиту: – Только что вы сказали, что соседка во сне не упомянула про мусор. А ведь, по-вашему, должна была, так как управляющая в реальности с ней об этом говорила. Где же грань между сном и явью? Вот это мы и должны определить. И ещё, Сакит, постарайтесь вспомнить, сколько раз вам этот сон снился.
Сакита и этот вопрос явно застал врасплох. Он потер указательными пальцами виски, налил в стакан воды и, сделав всего пару глотков, снова поставил стакан на стол:
