Теоретически я разъяснил вам эти вопросы. И вы сами можете сделать соответствующие выводы. Дальнейшее наше общение на ниве теории исчерпало себя. Помогать же вам делать бесполезные глупости я не желаю, даже как теоретик и аналитик. Но если вы разделяете мои стратегические идеалы, рациональность и целесообразность которых я вам объяснил, надеюсь , то мы займемся… Нет, господа, не формированием подпольной организации национальных революционеров. А лишь дальнейшим прояснением идеологических вопросов, вам пока неясных.
– Непонятно, Вячеслав Иванович, – хмуро сказал Вадим. – То вы говорите, что теоретические разговоры себя исчерпали, а то критикуете нас за практическую активность. То намекаете на какую-то, – Вадим запнулся, подбирая слова, – клятву верности, что ли. То снова предлагаете что-то разъяснять теоретически. Клятва верности не нужна для того, чтобы говорить о теории.
– Возможно, это моя недоработка, – ответил профессор. – Поясню еще раз. Чем, по моему мнению, стоит заниматься даже не вам, но самым политически активным русским людям вашего социального слоя и вашей возрастной группы.
Во-первых, надо определиться чего вы хотите по самому большому счету. Чем вы готовы при этом жертвовать, ибо побед без жертв не бывает.
Во-вторых, выбрав цели, нужно теоретически подковаться, но уже осознанно и целенаправленно. Чтобы каждый знал свой маневр и мог определить свое поведение даже в одиночку. Даже потеряв на время связь с товарищами. Опять же повторяю, бороться за свои идеалы можно по-разному. Любое действие в поддержку своих – это вклад в борьбу за наши общие цели… Отличи своего от чужого… Помоги своему не в политике, а просто по жизни… Купи одну газету или книгу, и раскритикуй другую в кругу своих аполитичных знакомых… И так далее и тому подобное.
В-третьих, если вы все же решили бороться более активно, то сначала займитесь четкой проработкой своей деятельности. Разведкой, обеспечением, ну и всем тому подобным. Главное на этом пути – избежать шаблонов, использовать свои эксклюзивные возможности, перевести противоборство в плоскость, где у противника нет соответствующих сил и средств.
В данном аспекте уместно напомнить известное боксерское правило: нокаутирующим бывает только тот удар, который противник не видит.
После этой реплики Вадим несколько оживился, и его оживление передалось другим. Напряженное оцепенение немного спало. Тем не менее, никто не был готов определиться с ответом. Странно, – подумал профессор, вчера они готовы были рисковать если не шкурой, то, во всяком случае, свободой и благополучием, а сегодня бояться всего лишь сказать самим себе, чего же они хотят.
Вот такие у нас самые политически активные молодые люди… Тратить уйму времени на участие в различных действах, и при этом даже не знать, зачем они это делают… Может, правильно говорят, что они всего лишь тусуются? Но не на почве поклонения року или кантри, а на почве игры в политику. И, как футбольные фанаты готовы драться с фанатами других клубов и ментами, так и молодые русские националисты готовы «махаться» с черными и теми же ментами. Глупо, как все глупо…
Все…Пора заканчивать эту напрасную трату времени. На гриве не удержался, на хвосте не удержишься. Увы, мой народ обречен… У него нет внутреннего побуждения не только к борьбе за свое процветание, но и к элементарному выживанию… Да и собственная жизнь уже перевалила зенит. Наверное, это к с частью, что я умру раньше, чем мой народ и моя страна… Да, собственно, и жить- то не хочется… Скучно, неинтересно, бесперспективно… Боишься не самой смерти, а предсмертных мук. Эх, заснуть бы и не проснуться…
– Я хочу и готов бороться, – решительно вскинулся неувязный Ваня, пребывавший до этого в оцепенении. – И мне наплевать, что станет с этой страной…
– Государством, – мягко поправил профессор.
– Да, государством. Но… Да о чем мы здесь треплем. Это же… Это ясно должно быть каждому. Кто хочет… Тот…
– Короче, мальчики направо, девочки налево, – с ехидной, даже глумливой, улыбкой сказал Алекс. – Здесь много моих родных маевцев. Я за студентов МАИ ручаюсь. Остальные, я думаю по желанию…
– Давайте так, – сказал профессор. – Ваню я сейчас возьму с собой на свое ранчо (так профессор называл свой загородный дом за пределами Московской области). Алекс и Вадим?
– Да, сказал Вадим. И я.
– Итак, Алекс и Вадим собирают тех, кто согласен продолжать наше… общение. Я думаю, что к этому готовы не все. Но точно не могу определить, сколько нас соберется. Давайте так, если будет больше девяти, считая Алекса и Вадима, то структурируемся. Разобьемся на тройки, что ли…
Короче, семь, максимум девять человек…Собираемся и обсуждаем организационно-технические аспекты, продолжения наших… теоретических семинаров. Что, где, когда, в каком формате и тому подобные вопросы.
– Где собираемся? – спросил Алекс.
– Это мы решим с тобой в рабочем порядке.
