– Не знаю, дружище. Но, поверь интуиции! Мне кажется, там просто необходимо. Да и потом, там есть очень много наших. Ну и, наконец, на оставшиеся деньги, 22 сентября – где-нибудь в Подмосковье. Как, в сорок уложимся?
– Думаю, уложимся, даже с учетом дальнего конца в Аркаим. На собственно подмосковных игрищах сэкономим. Какие-нибудь особые моменты в организации есть?
– Несомненно. Первое. Все акции – не в населенных пунктах. Палатки, костры, лес. Даже если будет трудно добираться. Второе. Никакой идеологии и политики. Просто забойные песни, скачка через костры, много халявного пива. А если хватит средств – и халявных крошек.
– Блядей? – прямо спросил Алхимик.
– Ну, скажем, не только их! Надо иметь, конечно, несколько совершенно «отвязных» девочек, которые зададут тон, работая четко и по заданию. Но обеспечить платными подругами всех участников мы не сможем. Пусть выписывают, по возможности, своих телок!
– А где же политика? – спросил Вадим.
– В том то и дело, что политики быть не должно! Рано. Из идеологического момента можно пользовать только соответствующий набор песен. Провозглашение расистских и нацистских тостов. Фигурирование символов меча и молота.
– Кувалду можно в любом хозяйственном купить. А меч? – спросил Вадим.
– А мечи, рыцарские, стилизованные, по восемь тысяч рублей – в антикварном магазине на Старой площади.
– Сколько берем?
– Десяток. Но я не окончил. Самое главное – в символическом плане. Никаких свастик быть не должно, а тем более баркашовской бредятины! Везде должен быть Сварогов квадрат, его иначе называют Богородичной звездой.
– Это баркашовский символ, но без свастики?
– Именно он. Выкладывать в виде него костры. Раздавать, а если удастся – продавать соответствующие значки. Ну, и так далее. К концу лета в сознании тусовки этот символ должен стать родным! Цвета плакатов и буклетов, если таковые будут – белый, красный, черный, стальной. Да, и никаких маньячных патриотических книжонок! Если что-то продавать или раздавать, то только Истархова – «Удар русских Богов».
– А ваши книги? – спросил Юморист.
– Мои книги под пиво и голых баб?
– Понял.
– Да, Кондор, вот тебе на начальный этап организации акции 22 июня, – Интеллектуал протянул Алексу пачку в четыре тысячи долларов. Протянул просто, как пачку салфеток. – Ну, до следующего воскресенья?
Интеллектуал поднялся.
– Ваши газеты, – заметил Граф.
– Я их уже прочитал. Но вы правы, Граф. Проследите имена и фамилии тех
Граф внимательно слушал Интеллектуала.
– Только отблагодарить? – спросил он, сделав неуловимый жест рукой, и посмотрел в лицо Интеллектуалу глубокими золотистыми глазами.
Черт побери! До чего же аристократическая внешность и благородство манер – подумал Интеллектуал. – И это – после семидесяти четырех лет интернационального красного ублюдства!
– Вы правы, мой милый Граф! Координаты судей и прокурора тоже где-нибудь запишите.
Большая поляна на окраине Битцевского парка, недалеко от трамвайной остановки Красный Маяк издавна использовалась авиамоделистами для испытания своих изделий. Вот и сейчас над поляной стоял треск моторов. Радиоуправляемые модели выписывали фигуры высшего пилотажа в ясном небе.
Интеллектуал, Полутяж, Алхимик, Граф и Юморист внимательно слушали пояснения Кондора и Гироскопа. Последний тоже был членом их узкого круга. Он был недавним выпускником МАИ. Звали его Тимофей, попросту – Тима. Это был худощавый стройный парень, чуть выше среднего роста. Он имел совершенно мальчишескую внешность и никто не давал ему больше 16 лет, хотя ему было уже 25. Он всегда внимательно слушал собеседника, а сам говорил тихо. У него были чудные синие глаза, которым позавидовала бы любая девушка.
Свой псевдоним Тима получил за фанатичное увлечение гироскопами. С их помощью он упрямо надеялся обмануть незыблемые законы сохранения и создать летательный аппарат типа вертолета, но без винта. Все старшие коллеги упорно отговаривали его от этих идей. Отличник Тима слушал их внимательно и соглашался. Но… продолжал свой безумный и безнадежный поиск.
