– Богини!… Богини!!! – орал Вовец. – Я хочу пить за вас! Иваныч, я буду пить за этих чудных девчушек! Когда будешь говорить с Богами, попроси их узаконить многоженство! Я не могу теперь без этих крошек прожить и дня!
Вовец ломанулся к столу, вырвавшись из объятий девиц. Они изящно упорхнули в сторону, по-русалочьи переливчато смеясь.
Колонки грянули Харчикова. Эмоциональный накал, не виданный со времен Высоцкого, захлестнул поляну. Раскаленная ненависть лилась, усиленная, казалось, не десятью, а сотней киловатт. Ритмичные, четкие аккорды рвали ночную тишину.
Желал бард Белого дома реформаторам ельцинской поры. Прозвенел последний аккорд. Интеллектуал вышел на помост и поднял руку.
– Соратники и друзья, единоверцы! – начал он. – Месть – не только право арийца! Месть это арийский долг! Я повторяю, долг!!!
Шар-зонд с привязанным сильным фонарем медленно поднимался над лугом. Его почти не сносило в сторону. Разве что самую малость, но это можно было заметить только наметанным глазом.
– Но, мы же борцы за идеалы прогресса. И качество жизни…, – несколько глумливо добавил он. – Мы не любим бить острым по тупым головам.
Шар поднимался все выше.
– Алекс, запуск, – прошипел Интеллектуал, выключив микрофон. Он на мгновение испугался, что Алекс по раздолбайству не сможет запустить изделие. Хотя это была надежная, испытанная авиамодель, из тех, что крутили фигуры высшего пилотажа в Битцевском парке. Ничего нового и не опробованного в этой модели не было.
За спиной Интеллектуала послышался легкий треск моторчика. Мигая огоньками, модель взмыла в воздух и устремилась к шару.
– Посмотрите вверх, друзья! – прорычал Интеллектуал в микрофон, не забыв включить его.
Но все и на лугу и на помосте и так смотрели вверх. Маленький игрушечный самолетик облетел шар, показывая свои возможности. Потом ушел далеко в сторону, развернулся, разогнался и атаковал. Модель примитивно протаранила шар. Но сейчас технические детали были не важны. Важно было зрелище. Раздался хлопок. Наполненный водородом шар вспыхнул.
Привязанный к нему фонарь стал падать, все быстрее и быстрее, хорошо видимый всем на лугу и помосте. Он ударился о землю. Интеллектуал удивился тишине, стоявшей над лугом. В этой тишине был слышен звон разбитого стекла.
Луг отозвался восторженным гулом! Интеллектуал поднял руку.
– Вот так, и не только так мы избавим землю от тех, кто мешает Божьему замыслу. Мы не вояки, и не будем стрелять из ружьишек. Мы не политиканы. И не будем никого уговаривать и обманывать. Мы не спекулянты и не будем копить грязные бумажки, покупая потом на них дураков.
Мы – технари! Технари!!! Мы будем нажимать кнопки! В том числе – и красные. И будем нажимать их до тех пор, пока на планете Земля не останутся только достойные люди, способные понять Божий замысел.
Пусть даже их будет ненамного больше, чем собралось здесь!
Восторженный рев от костров был ответом. По бокам Интеллектуала вдруг стали Алхимик и Граф. Они выдвинулись вперед из группы соратников, сгрудившихся за спиной профессора. Хотя, по стихийно складывающейся иерархии их стаи, более логично было бы видеть на их местах Кондора и Полутяжа, но именно Алхимик и Граф были сейчас наиболее уместны рядом с Интеллектуалом.
Алхимик поднял молот, и хрипло прорычал в микрофон.
– Молотом!…
– И мечом!!! – поднимая меч, подхватил Граф.
– Клянемся быть верными заветам наших русских Богов! – закончил Интеллектуал и продолжал. – Клянемся помнить подвиг нашего отца, русского Первобога Сварога!
В руках Интеллектуала откуда-то появились молот и меч. И он легко поднял их над головой. Затылком он как будто видел, что в руках позади стоящих взлетели вверх молоты и мечи, мечи и молоты.
– Солнцем и рекой, лесом и лугом, алой рудой и алой кровью, духами отцов и терпением матерей клянемся не сворачивать с пути, указанного Творцом!
Клянемся!… Клянемся!!. Клянемся!!!
Луг и подиум, свои и приглашенные, даже девицы, снятые на трассе – все тянули вверх руки и орали в экстазе: «Клянемся!… Клянемся!… Клянемся!!!»
Интеллектуал опустил руки. Кто-то сзади взял у него меч и молот.
«Странно, – подумал он, – никто ведь ни о чем не договаривался. Просто не успели. Но как слаженно все происходит. Хотя это чистый экспромт. За исключением, разумеется, ключевых моментов, вроде запуска модели и сбивания шара. Но, тем не менее, чтобы все было так слажено именно в мелочах, нужно репетировать действо не один раз. А тут как будто кто-то ведет всех согласно отлично продуманному плану. И каждый делает именно то, что в данный момент надо.
Нет, действительно с нами Бог!»
