– На масленицу я не претендую, – отозвался Мишель и, решив больше не мучить друзей, продолжил: – Догадайтесь с трех раз, чья это бензоколонка, на которой работали наши нелегалы?..
– Судя по твоему загадочному виду – Председателя Большого Имперского Совета, – съязвила в ответ блондинка. – Ну, или, как минимум, в лесу после высадки их обнаружил случайно туда забредший по грибы Патриарх…
– Ви таки будете смеяться, – сильно утрируя еврейский акцент, сказал Мишель, правда, тут же возвращаясь к своему нормальному голосу: – Бензоколонка фактически принадлежала одному очень известному инсургенту… да вы оба его даже слышали, кажется…
– Не о нем, а его? – удивился Антон. – Это что-то новенькое…
– Он приходил к нам в номер уездной гостиницы, – пояснил поверенный. – Правда, в момент разговора вы не высовывались на глаза, но голос его слышать могли… Кудесник – так его называют в узких кругах, к которым я близок…
– Ох, Мишель, от каких только кругов ты далек?.. – в сердцах сказала Ника. – И что из того следует?
– Следует очень простой и сложный вывод, – охотно подсказал поверенный. – Нелегалы фактически остались без средств к существованию, ты же не думаешь, что единственная бензоколонка на этой трассе способна хотя бы прокормить пару человек даже с самыми скромными запросами? Это была просто очередная «лежка», «нора» инсургента, в которой тот отдыхал между акциями… ну, и, соответственно, финансировал свой отдых и прикрытие.
– А почему этот твой Кудесник должен отказаться финансировать это место дальше? – спросил Антон. – Кажется, ребята ничего плохого не говорили о хозяине, ни в какие-такие дела он их не вовлекал, хотя вполне мог использовать того же Герда, как химика-технолога…
– Да встретил я его здесь, – неохотно признался Мишель и тут же, чтобы друзья не подумали о крайних мерах, добавил: – Вот чудила, решил лично посмотреть, с кем дружат его «найденыши». После нашей встречи он вряд ли захочет еще раз побывать в этих местах, разве что, загонят силой…
– Да уж, после встречи с тобой мало кому еще раз захочется её повторить, – немного невпопад прокомментировал Антон. – Так получается, что это ты и лишил нелегалов источника существования?..
– Не перекладывай с больной головы на здоровую, – сухо возмутился поверенный. – Было бы лучше, если бы это случилось потом и внезапно?
Антон с грохотом задвинул на место заправочный пистолет, обтер руки какой-то ветошью, швырнув её куда-то за колонки, и сказал, отвлекаясь от темы:
– Карета подана, Ваше превосходительство! Куда изволим следовать?
– Куда-куда, домой, конечно, – раздраженно откликнулась Ника, она даже не представляла себе, что в обязанности Инспектора неожиданно попадет и трудоустройство обездоленных нелегалов. – А по дороге обсудим, кто из нас, на первое время, возьмется помогать этим бедолагам…
– Как обсудим? – не понял Антон.
– Ну, на спичках кинем, чтобы тебе яснее было, – возмутилась блондинка, открывая переднюю дверцу. – Долго еще будем тут стоять, как на подиуме?..
Как обычно, по-женски, Ника была абсолютно права, в окнах кафе, выходящих на стоянку, то и дело мелькали лица любопытствующих инопланетников, желающих еще раз, теперь уже в неформальной обстановке, глянуть на планетарного Инспектора, да и на просто очаровательную, знаменитую женщину – тоже.
– Не ругайтесь, – примирительно сказал Мишель. – Раз уж я сам эту кашу заварил, то, кажется, я знаю, как её расхлебать…
– И что же ты молчал сразу? издевался над беззащитной девушкой? – едва удержалась, чтобы не ругнуться неприличными словами, Ника.
– Да самому только что в голову пришло, – смиренно ответил поверенный. – Так что давайте мирно садиться и трогаться, а по дороге я все расскажу подробно…
– Если мы не пошевелим ногами, то очень даже скоро попадем под дождь, – строго высказалась через плечо Ника, обращаясь к своим спутникам. – А ледяной дождик со снегом – не самое приятное в этой жизни…
– Может вам, госпожа инквизитор, еще и песню строевую спеть? – недовольно отозвался Антон.
Для его претензий имелись все основания: блондинка налегке вышагивала по лесной, асфальтированной дорожке, ведущей к наземной базе Сто восемнадцатой точки, а романист вместе с Максимом тащили следом за ней громоздкий, очень неудобный в транспортировке на руках ящик.
– Было бы интересно послушать, как известнейший музыкант и гитарист, исповедующий вполне современный стиль, будет петь солдатские песни своей молодости, – засмеялась Ника. – Я серьезно говорю про дождь, тучки, вон, набежали, пока мы под землей были, того и гляди – ливанет…
Небо и в самом деле набухло дождем, тем самым, противным, холодным, смешанным с тающим на лету снегом. Конец осеннего сезона выдался удивительно ненастным, холодным и промозглым, и люди с нетерпением ждали заморозков, снега, настоящей зимы, ругая, на чем свет стоит, осеннюю погодку.
– Не торопи их, – посоветовал идущий последним в импровизированной колонне Мишель. – Скажешь под ногу, поскользнутся, упадут, и – плакал твой ценный груз горючими слезами…
