– Видимо, ты права – разочарованно признал Робин – Хорошо, я сегодня вечером поговорю с Валентиной и попытаюсь выпросить у нее ключи от ее кабинета, если все получиться, то завтра я передам его тебе.
– Хорошо – сказала я, поднимаясь с койки – Прости, что мне приходиться тебя просить о таком.
– Ничего, я все понимаю. Мы ведь пришли сюда с определенной целью, и надо идти с ней до конца.
– Тогда увидимся завтра – попрощалась я, и вышла из палаты.
Затем я вернулась к работе, и начался мой типичный рабочий день, пересказывать который не будет никакого смысла.
Вернувшись, поздним вечером домой. Я решила пойти на стрельбище, чтобы снять накопившиеся за день напряжение.
Руслан уже был во дворе и как обычно стрелял по бутылкам, но в этот раз он был совсем один.
– А Лера, ты вернулась. Я уже зарядил тебе пистолет, он лежит на пеньке – приветливо спросил он.
– А где Артем? – спросила я, взяв пистолет и выстрелив в первую мишень.
– Думаю с семьей, собирает вещи – ответил он – Ты слышала о том, что по радио объявили о поэтапной эвакуаций населения?
– Нет, не слышала – призналась я.
– Они объявили об этом пару часов назад, сказали, чтобы люди с определенных районов города собирали свои вещи и направлялись к автовокзалу – рассказывал Руслан – Артем как услышал об этом, так снова начал заливать свою шарманку о том, что надо бежать, отсюда сверкая пятками. Мы опять повздорили.
– Его можно понять, у него ведь семья – сказала я.
– Ха, они думают, что если отправятся невесть куда, то там будет лучше. Это просто смешно – надменно сказал он – Александра говорит, что вы тоже собираетесь уходить?
– Мы изначально не собирались здесь оставаться – ответила я.
Руслан на миг замолчал, мрачно окинув меня взглядом, произнеся лишь:
– Дело ваше.
Потом мы на какое-то время замолчали, увлекшись стрельбой по бутылкам. Но когда закончили, я спросила его:
– Руслан, а почему ты так не хочешь уезжать отсюда?
Он повернулся ко мне с мрачной ухмылкой на лице:
– Какая тебе разница?
Очевидно, ему этот разговор совсем не нравился.
– Я беспокоюсь о тебе и Зинаиде – максимально тактично произнесла я.
– С нами все будет в порядке – жестко отрезал он – Ты сама слышала, как она сказала, что не хочет покидать свой дом, и я ее в этом полностью поддерживаю.
– Но когда немцы войдут в город тут начнется настоящий ад, бомбежки, стрельба на улицах и…
– Я получше тебя знаю, как проходят военные действия! – гневно прервал он меня – Да я в армии столько этого говна навидался, что ты даже представить не в состоянии!
– Тогда почему…?
– Почему я не ухожу?! Да потому что я не сранный трус, и не собираюсь, в страхе бежать перед лицом врага!
– Но это глупо! – возразила я.
– А бежать, куда глаза глядят это, по-твоему, умно!? Скитаться из города в город, в надежде, что вот тут ты найдешь спокойствие и спасение, только затем чтобы потом снова бежать дальше, когда война вновь тебя настигнет.
– Но ты хотя бы останешься жив.
– Да какой толк от такой жизни? – сказал он, с угрюмым выражением лица – Ты думаешь, я получил эту рану на ноге, за героический поступок? Наверное, глядя на мою хромоту ты рисуешь в своей голове, как я храбро бегу на вражеский танк с автоматом наперевес? Вокруг меня, пули, взрывы, но я бесстрашно стреляю по белофиннам, лишь бы защитить свою родину, дом и родных? Но это все брехня, мне прострелили ногу, когда я в панике убегал с поля боя, и мне тогда было плевать на всех, на родину, на дом, на мать, на своих товарищей, да на всех! Я лишь хотел спрятаться, скрыться от снарядов, пальбы и сирен, и если бы мне не прострелили ногу, то, скорее всего я сейчас прятался где-нибудь в лесах, или же был расстрелян как дезертир. В любом случае, я струсил и это была самая ужасная ошибка в моей жизни, за которую я расплачиваюсь и по сей день. И когда я после всего этого очнулся в больнице, то поклялся себе, что больше я никогда не стану бежать от опасности, чтобы ни случилось.
– А если немцы, придут к твоему дому?» – спросила я.
В ответ он перезарядил пистолет:
– Тогда они сильно пожалеют, о том, что финны попали мне в ногу, а не в голову.
На этом наш разговор был закончен.
На следующий день мы с Александрой снова пошли на работу, и перед нашими глазами представали толпы семей, загруженные чемоданами, сумками и мешками, бредущие по снегу к автобусной станций, где их должны были эвакуировать.
– Скоро и мы присоединимся к ним – сказала Александра – Я уже начала собирать вещи, завтра подам заявление на увольнение с работы, жаль лишь только что наш район эвакуируют последним и придется ждать еще неделю.
– А ты уже решила куда отправишься? – поинтересовалась я.
– Мне уже неважно куда, главное подальше от боев – сказала она.
Придя на работу и переодевшись, я сразу пошла в палату Робину.
Прежде чем войти я предварительно посмотрела в дверную щель, дабы убедиться, что Валентины там точно нет, и, увидев, что в палате был один Робин, я вошла внутрь.
Он все также лежал на больничной койке и читал свой Энайский учебник.
– Валерия наконец-то ты здесь! – шёпотом воскликнул Робин.
