Разумеется, Кирилл и Мефодий не отказались от такой чести. А я же был рад тому, что наконец-то могу взяться за дело, ради которого я собственно и пришел сюда. Ибо вся эта история с торговцами, бандитами, и продажами контрабанды, меня уже порядком утомила, мне безумно хотелось уже, покончить со всем этим, и отправиться дальше. Тем более, я не был до конца уверен, что люди по типу Гаршина или Королева не попытаются прикарманить себе ключ, и считал, что стоило бы проконтролировать все самостоятельно.
Когда наш разговор закончился, и мы разошлись, ко мне подошел Мефодий, судя по виду, он сильно нервничал но, тем не менее, любопытство его было куда сильнее:
– Простите начальник, я хотел бы с вами поговорить? – с едва скрываемой неловкостью спросил он.
– Давай поговорим, только хватит меня так называть – недовольно сказал я – Так что ты хочешь мне сказать?
– Я…мы с Кириллом всегда слушались вас и никогда не задавали вам лишних вопросов, но за те несколько дней, что мы провели с вами, мы видели столько… невероятного,… что мы просто… даже не знаем, что и думать.
– И ты хочешь объяснений всему этому, я правильно понимаю? – догадался я.
– Просто вы явились в наши жизни внезапно как гром среди ясного неба, и начали все менять. И поверьте, мы искреннее благодарны вам за то, что вы сделали. Но все же мы вообще о вас ничего не знаем, ни о вашей странной одежде, ни о мече, с помощью которого творите просто невероятные вещи, ни о вашем безумном стремлений к поиску этого непонятного ключа – расспрашивал Мефодий: – Я не хочу грубить вам, но мне кажется после всего, через что мы прошли вместе, мы имеем право знать, о том, как все это связано.
– Я понимаю, если бы я был на вашем месте, то тоже задавался подобными вопросами. Но проблема в том, что при всем желаний, я не смогу вам объяснить суть всей картины.
– Но почему?! – возмущенно спросил Мефодий.
– Потому что вы в нее не поверите, а даже если и поверите, то не поймете – ответил я – Единственное что я могу сказать, так это то что поиски этого ключ, крайне важны, не только для меня лично, но и для всего человечества.
– Но что это маленькая вещица может сделать такого важного для всего человечества? – удивленно спросил он.
– Оно поможет мне запустить то, что сможет все изменить – туманно сказал я – А теперь мне нужно идти, в этот раз я лучше высплюсь перед следующим ночным походом.
Я оставил Мефодия, обдумывать мой слова, а сам пошел спать в свою комнату, которая раньше была кабинетом хозяина особняка.
Заснул я на удивление быстро, не тратя время на лишние раздумья, как со мной обычно бывает. Но видимо в отместку, мне приснился довольно странный сон.
В этом сне я шел по большому, бескрайнему полю. Зеленая трава тихо колыхалась у меня под ногами, яркое солнце сияло на чистом голубом небе, согревая меня своими лучами, а мирное стрекотание сверчков и щебетание птиц успокаивало мой слух и мысли. Долгое время, я брел по этому полю в полном одиночестве, поднимаясь по высокому холму, вершина которого виднелась неподалеку. Меня по какой-то причине переполняло чувство растерянности, и тревоги, хотя опасности ничего не предвещало. Я старался успокоить себя, сказать себе, что все хорошо, но чем выше я взбирался на холм, тем больше стал замечать шпили каких-то причудливых башен, что выглядывали за холмом. В этот момент чувство тревоги еще больше переполнило меня, но вместе тем ко мне пришло и любопытство. Мне захотелось узнать, что это за башни стоят там и ускорил свой подъем по склону. Но земля как будто начала сопротивляться мне и с каждым моим шагом холм становился все круче и выше, а мои ноги все больше проваливались в хлипкую и вязкую почву у меня под ногами, замедляя меня и усложняя путь. И когда уже мои последние силы иссякли, и мне пришлось остановиться, я понял что земля начала засасывать меня в себя, подобно трясине. Я попытался выбраться из этой вязкой жижи, но она только больше засасывала меня, утягивая меня вниз под землю, обратно во тьму. И тогда трясина уже засосало меня по грудь, я увидел девушку, стоящую на вершине холма, я не видел ее лица, так как солнечные лучи били мне в лицо, но я видел ее силуэт. Я стал кричать ей, просить о помощи, но она стояла, неподвижна как статуя, никак не реагируя на мои крики. Я же бился в истерике, рыдал, умолял, обещал сделать для нее все что угодно, лишь бы она только подошла ко мне, но все было бесполезно, она неумолимо стояла на вершине холма наблюдая за тем, как земля поглощает последние остатки моего тела и погружает меня в свою темную, холодную темницу, до самого конца времен. Тогда я проснулся.
Надо мной висели лица Кирилла и Мефодия, они с беспокойством глядели на меня.
– Что вы здесь делаете?! – гневно спросил я.
– Мы услышали, как вы кричали, и подумали, не случилось ли с вами чего? – сказал Мефодий.
– Со мной все в порядке – сказал я, поднимаясь со своего дивана – Просто плохой сон приснился.
