У нас же с Бурмистровым все шло также не очень. В комоде было много медицинских документов, карточки больных, досье на персонал, телеграммы и письма от начальства, но ничего о вещах умерших пациентов. Но куда-то ведь их должны отправлять.
– Здесь тоже ничего нет – с сожалением сказал Бурмистров.
– Черт, да где же бумаги!? – с раздражением сказал я.
Солдаты же все не успокаивались, и, осознав, что им оказывают явное сопротивление, стали угрожать открыть огонь.
– Кто бы там ни был, выходите с поднятыми руками или же мы начнем стрелять – предупреждал солдат за входом.
– Да идите к черту, грязные свиньи! – прорычал в ответ Гаршин. После чего сразу отпрыгнул в сторону, ибо за дверью раздался звук затвора винтовки, после которого последовала очередь выстрелов, оглушившая всю комнату и ненадолго подняв в воздух лежащие тут и там бумаги вместе с завалявшеюся пылью.
Мы сразу упали под стол, дабы не попасть под обстрел.
– Исход, нужно бежать отсюда! – кричал мне Бурмистров, пытаясь перекричать звуки выстрелов.
– Нет, нужно найти бумаги – не унимался я – Другого шанса у нас не будет
– Да мы уже все обыскали, их нигде нет – сказал Бурмистров – Надо уходить, пока нас не подстрелили!
Но я уже не слушал ни Бурмистрова, ни звуки выстрелов, так как был сосредоточен на своей цели.
«И так где-то в этом кабинете заведующая хранит документ, указывающий на возможное местонахождение ключа, но ни в шкафу, ни в стеллажах, ни в столе и ни в закрытом комоде мы их не нашли. Тогда где оно могло быть?» – размышлял я.
И тут мой взгляд упал на картину с портретом Сталина висевший прямо над комодом. Сейчас он висел, неровно свисая на половину вправо, из-за чего было видно, что за ним явно что-то есть, что-то похожее на небольшой металлический сейф.
«Ну конечно, вот оно!» – сказал я и не обращая внимания на выстрелы, я резко вскочил на ноги, и сбросил картину на пол. Затем воткнул свой меч прямо в металлическую дверь сейфа, и прорубил ее насквозь, что мне позволило очень быстро ее открыть, и заняться изучением документов, что там лежали.
Выстрелы же тем временем прекратились и в помещении, настало затишье, но мы уже знали, что теперь солдатам ничего не помешает зайти в изрешеченную, проломленную дверь и с минуты на минуту они уже будут здесь.
Но я тем временем был целиком сконцентрирован на поиске документа.
Вскоре я обнаружил папку, в которых говорить о личных вещах пациентов отправленных на нужды фронта.
«Наконец-то, теперь нужно найти сержанта Гарпарова. И так Суварский, Кутузов, Ракасовский, а вот и Гарпаров» – и вырвав список его вещей страницей из папки, быстро пробежал по нему глазами: – «Так вот оно, тут говориться о «медальоне», который тот носил у себя на шее. Значит ключ и правда у него. Его отправили в семьдесят второй склад, в ящике под номером двадцать четыре. Хм, нужно будет спросить у Кирилла и Мефодия, где такой склад находиться»
Но тут мои размышления резко прервали солдаты, выбившие расстрелянную дверь и ворвавшиеся в кабинет. Гаршин подготовился к такому повороту событий, спрятавшись сбоку от дверного проема, и как только первый солдат прошел в дверь, как он с яростным криком набросился на него сзади и воткнул нож ему в яремную вену. Солдат заорал от боли, пока из его шеи фонтаном хлестала кровь, окатив, ею довольное лицо Гаршина. А тот и не думал прекращать атаку и вытащив нож из шеи, мгновенно нанес ему еще один удар в живот а потом еще и еще, пока тот не упал замертво. Но развернувшись, он увидел, что второй солдат, что шел прямо за ним уже наставил на Гаршина ствол винтовки и лишь временное замешательство от столь внезапной и жесткой атаки не дали ему выстрелить в него сразу, но после смерти своего товарища, он готов был расстрелять Гаршина на месте. И так бы и случилось, если бы в ситуацию не вмешался Бурмистров, неожиданно напавший на солдата сбоку, он схватился за его винтовку и начал перетягивать его на себя, чему его владелец стал упорно сопротивляться. В этот же момент в дверной проем зашел третий солдат, тот самый которого обобрал Королев, но не успел тот ничего сделать, как разгоряченный кровью Гаршин напал на него и одним взмахом ножа перерезал ему горло. Потом он намеревался помочь Бурмистрову, но тот уже упал на пол, ошеломленный от неслабого удара прикладом по голове, что нанес ему четвёртый солдат, затем он направил ствол автомата на Гаршина, но выстрелить он так и не успел. Ибо в этот момент, я успешно подошел к нему сбоку и одним ударом меча пробил ему грудную клетку.
– Хороший удар – одобрительно сказал Гаршин.
Не обращая внимания на его похвалу, я резко развернулся и нанес удар по второму солдату, которого удерживал Бурмистров, первым ударом я полностью отрубил ему правую руку, заставив беднягу заверещать от адской боли, а вторым сделал добивающий удар по шее, отрубив ему голову.
– Ох, спасибо, Исход – расслабленно вздохнул Бурмистров, залитый чужой кровью.
– Уходим отсюда! – приказал я, услышав беспокойные женские голоса, исходящие, откуда то из дальнего коридора.
