– Половину города уже эвакуировали в Старую Ладогу и другие окрестные города – рассказывал мне Дима – А все военных сейчас потягивают к окраине города, похоже, немецкая армия уже совсем близко.
– Откуда ты это знаешь? – хмуро спросила я.
– Артемий рассказал мне об этом еще вчерашним вечером – ответил он.
– Здорово, теперь ты сделал мое и без того депрессивное настроение, еще депрессивнее. Спасибо тебе за это большое – сказала я.
– Послушай, прости за то, что я сказал про твоего отца» – извинился Дима – Я не знаю, что на меня нашло.
– Робин прав, мы все сейчас на нервах, ты тоже извини меня за ту пощечину – извинилась я – Надеюсь, я тебе не слишком сильно ударила.
– Да ну ерунда – отмахнулся он, потирая другой рукой покрасневший отпечаток моей ладони на щеке.
– Признаю, что была не самой лучшей дочерью на свете. Для отца я вообще была сплошным разочарованием – призналась я.
– Не говори так, он любил тебя.
– И сколько раз он упоминал обо мне, за то время, что вы работали вместе? – спросила я.
Дима неловко замялся:
– Ну, если честно в первый раз я узнал о твоем существований, только тогда, когда он решил отправить тебе медальон – признался он.
– То есть пару недель назад? За те пять лет, что вы с ним знакомы?
– Получается так – неловко согласился он, осознав, что его попытка меня утешить, не удалась.
– Что же, ясно – со вздохом подытожила я.
– Но я уверен, что где-то в глубине своей души он искреннее тосковал по вам – сказал Дима – Просто он такой человек, всегда держит все свои мысли и эмоций в себе. Боясь открыться окружающим.
– Может быть это и так, к сожалению, этого мы теперь уже никогда не узнаем – с грустью заключила я.
Когда мы уже проходили мимо пруда, Робин резко остановил нас.
– В чем дело? – недоуменно спросил Дима.
– Посмотри вперед – сказал Робин, показывая на стены монастыря, стоящие вдалеке из-за которых вздымался огромный столб черного дыма.
– Это что пожар? – спросила я.
– Верно, и, похоже, пожар не слабый – настороженно сказал Робин – Это не к добру.
– Да ладно вам стоять и пялиться, пойдемте, посмотрим, что там случилось – сказал Дима, ускорив шаг.
– Ну что за сегодня дерьмовый день!» – выругалась про себя я.
И немного ускорившись, мы продолжили путь к монастырю.
Пройдя еще немного нам, стало очевидно, что столб дыма исходящий из монастыря и не думал иссякать, а лишь увеличиваясь в размерах, а значит, пожар был действительно серьезен. И к тому моменту как мы уже достигли стен монастыря и вошли во внутренний двор, он достиг немалых масштабов.
Огонь охватил пять старых деревянных келий, что составляло около трети территорий монастыря, и продолжал буйствовать. Практически все беженцы монастыря кинулись бороться с ним без конца кружа вокруг горящих зданий и поливая его водой из всего что придется, даже местные красноармейцы занимающиеся охраной входных ворот и военного склада кинулись помогать в тушений пожара.
Мы решили подойти чуть ближе к толпе, чтобы узнать что случилось. И тут нам посчастливилось увидеть нашего старого знакомого Аркадия, что стоял поодаль от горящих домов и подобно нам наблюдал за пожаром.
– Ого, это же мои старые знакомые – дружелюбно сказал он, заметив нас – Какими судьбами вас опять занесло, все ищите пропавший медальон?
– Можно и так сказать – ответил Робин – Что здесь случилось?
Аркадий махнул рукой в сторону горящих домов:
– Пожар случился, а ты что не видишь?
– Но что произошло? – продолжал допытываться Дима.
– Да черт его знает, он разгорелся около часа назад, в том старом зданий у самого края стены, странное дело.
– Почему это? – спросил Дима.
– Потому что оно было практически полностью обрушено, даже когда лагерь уже переполнился народом, никто не хотел в нем жить, опасаясь, что здание может обвалиться в любой момент. И каким образом оттуда мог начаться пожар? Черт его знает – рассказал Аркадий.
– Действительно странно – задумчиво произнес Робин.
– А то. Сейчас главное чтобы побыстрее приехали эти чертовые пожарники, пока огонь не перекинулся дальше, я бы тоже помог остальным, но от однорукого там будет больше вреда, чем пользы.
– А вас как-то маловато – сказала я, заметив, что беженцев в монастыре раза в три меньше, чем когда мы приходили в прошлый раз.
– Нездешние первыми уехали отсюда, как только узнали о падений Большой Вишеры и Будогощи. Ничего удивительно, нам тут и так было несладко. Тесно, холодно, да и еды кот наплакал. Никому здесь не нравилось и лишь слабое ощущение собственной безопасности удерживало здесь людей. Но теперь, когда всем известно, что немцы движутся сюда, мы и этого лишились. Я бы может и сам бы уехал отсюда, если бы было куда – сказал Аркадий, а потом вдруг вспомнил – Кстати, а как там старина Гарпаров? Вы нашли его?
– Нет, к сожалению, он умер – сказала я.
– Ох, я так и думал. Эх, хороший человек был – с грустью произнес он – Но вы хоть с ним успели поговорить?
– Он умер еще за два дня до нашего разговора – объяснил Дима.
– Что же, тогда упокой господи его душу – сказал он, но затем его взгляд резко перескочил к воротам – Ох ты смотрите, приехали, явились – не запылились.
