– Fass mich bitte nicht an, erbarme dich!( Пожалуйста, не трогай меня, помилуйте!) – с умоляющим видом говорил он мне. Я плохо знал немецкий, но по его голосу я догадался, что тот просил о пощаде.
Разумеется, щадить его я не собирался, но стоило мне подойти к нему всего на пару шагов, как тот с громким криком бросился бежать от меня, и был тут же застрелен своим командиром, что стоял поодаль от нас.
– Niemand in meinem Trupp würde es wagen, vom Schlachtfeld zu fliehen!(Никто в моем отряде не посмеет сбегать с поля боя!) – со зверской серьезностью выкрикнул командир.
Я не испытывал никакого сочувствия к солдатам Вермахта, но должен про себя отметить что это был подлый поступок.
Но долго рассуждать об этом у меня не было возможности, ибо мне пришлось продолжать свою борьбу, нещадно убивая солдат Вермахта, все дальше уходя вглубь строя. Несмотря на потери, они все равно продолжали биться, из-за всех сил стараясь ранить или пристрелить меня, и хоть их попытки, раз за разом терпели неудачу, они все равно не прекращали своих попыток. И к тому времени, когда я убил уже двадцать пятого фрица, до меня дошло, что я допустил ошибку, так бездумно бросившись в самый центр строя.
Я надеялся, что своим поступком внесу смятение в их ряды и заставлю бежать, но как оказалось на самом деле, я только дал им шанс обойти меня с фланга и окружить со всех сторон. Не успел я опомниться, как немцы зажали меня в кольце и стали по очереди стрелять в меня. Мне пришлось мгновенно реагировать на их выстрелы, отражая пули мечом. К сожалению, главный недостаток моего оружия заключался в том, что он мог останавливать лишь те объекты, что находились непосредственно перед его лезвием, то есть перед о мной. Тогда как со спина и с боков, я оставался беззащитен, что в условии полного окружения, ставило меня в крайне затруднительную ситуацию.
Теперь мне оставалось только беспрерывно крутиться в разные стороны, дабы отражать новые выстрелы, ни имея возможности, ни убежать, ни перейти в наступление, ибо немцы не давали мне ни секундой передышки, иначе они мгновенно убьют меня.
Командира это зрелище начало веселить. Он величественно стоял на холме в небольшом отдалений от боя и смеялся надо мной.
– Sein Schwert ist unglaublich. Ich wette, er wird meinem Befehl sehr gefallen(Его меч просто невероятен. Бьюсь об заклад он очень понравиться моему командованию) – с усмешкой сказал он, после чего нетерпеливым тоном отдал приказ своим солдатам – Töte diesen Bastard und bring mir sein Schwert!( Убейте этого ублюдка, и принесите мне его меч!)
Очень скоро мои силы начинали иссякать, а вместе с ними становилась хуже и концентрация. Из-за этого я пропустил несколько выстрелов, и одна пуля едва не попала мне в спину, но лишь проделала небольшую дыру в моем пальто. Но факт становился фактом, крутиться вечно, я так не мог, но и напасть в ответ у меня тоже не получалось. Так как солдаты специально встали от меня на большой дистанций. И при всем желаний, я просто не мог достать их мечом, а на то чтобы запустить в них волну, у меня просто не было времени накопить энергий, ибо вся моя сила сейчас тратилась, на защиту. А солдаты же только и выжидали, когда моя реакция ослабнет, чтобы одним метким выстрелам отправить меня к праотцам.
И когда у меня уже начали подкашиваться ноги, и ко мне уже начала приходить мысль, что вот сейчас мне придет конец, как кто-то внезапно открыл огонь прямо по спинам тех немецких солдат что стояли у ворот в особняк. Повернув голову в ту сторону, я увидел как Гаршин, Королев, Мефодием, и еще пятнадцать наших парней, прорвались через окружение, внеся смятение в рядах немецких разведчиков, и заставили их снять окружение.
– Знаешь, а у тебя очень неплохой ножичек – с ироничной ухмылкой сказал Гаршин, помогая мне удержаться на ногах – Может, поменяемся?
– Долго же вы собираетесь – с такой же ухмылкой ответил я.
– Да я никак не мог себе автомат выбрать, решил, что все-таки этот подойдет – отшутился Гаршин, показывая новенький ППШ в своей руке.
– Смотрю, вы покопались в нашей оружейной – ухмыльнулся я. Конечно в данный момент я был совсем не против.
– Поворкуете потом голубки! – крикнул подскочивший к нам Королев – Давайте бить этих сволочей!
И собрав все свои силы, мы бросились на последние остатки немецкого отряда. Их к тому времени осталось не больше двадцати человек, они уже вымотались, сражаясь со мной, и окончательно упали духом, когда ко мне пришло подкрепление. Поэтому эта битва была довольно короткой. Не прошло и десяти минут как пятеро оставшихся в живых солдата, трусливо бежали с поля боя, оставив своего командира в гордом одиночестве.
Но как ни странно, даже оставшись с нами один на один, он совсем не был напуган.
