И мне не оставалось ничего другого кроме как вновь вытащить из нагрудного кармана книгу Ницше и начать перелистывать ее страницы. Пытаясь в полумраке разглядеть то, что там было написано. И пусть, я ничего не понимал на немецком, но мне было и не нужно его понимать. Ведь строки из этой книги, так сильно въелась в мою память, что я понимал лишь благодаря моим юношеским воспоминаниям:
И моя любимая фраза:
«
Все это мне так напоминало мои подростковые годы, когда я читал эту книгу по ночам, прячась под одеялом, и лишь слабый свет моего фонарика освещал мне страницы книги. С каким любопытством и страхом я читал ее строки, боясь, что в любой момент в комнату неожиданно войдут мои родители и увидят, чем я на самом деле занимаюсь. Я до сих пор даже представить не могу, что произошло бы, если бы они когда-нибудь увидели у меня эту книгу. Полагаю, они были, оказались в такой ярости, что иссякли бы меня розгами до полусмерти. Ведь они запрещали мне читать подобные произведения. Тогда я был еще очень молод и не понимал почему, ведь, в этой книге не было ничего плохого. Там не было ни разврата, ни насилия, ни восхваления зла, как мне рассказывали родители о любой литературе, которую они не одобряли (а не одобряли они очень многое), но сейчас я прекрасно понимаю, почему они не хотели, чтобы я ее читал.
Ведь чем я больше читал эту книгу, чем больше впитывал в себя мысли ее автора, его познания, тем больше начинал размышлять. Думать о мире, которого я никогда не видел и о людях, о которых я никогда не знал. Тогда я стал понимать, что все это время родители держали меня в полной изоляции от всего остального мироздания и с каждой новой главой, с каждой новой строкой, тот мир, который они создали в моем сознании, начинал рушиться. Он рушился под градом новых знаний, которые вызывали у меня противоречия с постулатами родителей, он рушился от опровержений догм которые они считали неопровержимыми. И к тому времени, когда я прочитал ее последние строчки, все видения мира, что было у меня в голове до ее прочтения, было полностью разрушено, а на его месте воздвигнуто новое, совсем иное.
И по сей день, мои идеи держаться на тех постулатах, что я вычитал в книге Ницше, хоть и в несколько иной форме. Он считал, что человек лишь эволюционная ступень, между животным и сверхчеловеком, существом, являющимся пиковой точкой нашей эволюций. И он был в этом полностью прав, но он не знал, как дойти до стадий сверхчеловека. Как подняться по этой ступени, и забраться на самый пик развития человека. Но я знаю, способ этого достичь, как избавить человечество от его пороков и вывести его в новое, светлое будущее. И для этого нам придется, стереть все чего мы достигли, и начать все сначала.
Ближе к рассвету, мои веки наконец-то закрылись, и я смог поспать несколько часов, пока остальные не проснулись.
К тому времени, как я проснулся, они уже позавтракали и, закончив все свои утренние приготовления, ждали моих распоряжений. Ну а мне уже не терпелось начать действовать, и быстро умывшись и перекусив на скорую руку, я подошел к моим людям.
– Королев уже ушел? – спросил я у человека, который этой ночью стоял в дозоре.
– Ага, он со своей компаний покинул дом еще часов шесть назад – подтвердил дозорный.
– Ясно – сказал я, в своих мыслях надеясь на то, что они не слишком увлеклись грабежом и смогли разведать обстановку внутри штаба.
