– Что же замечательно, тогда будем ждать, когда это проблема разрешиться сама собой – подытожил Соболев – Жаль что с остальными немецкими силами, проблема не может решиться похожим способом. Кстати Самсонов, есть какие-нибудь указания с Москвы?
– Нет, к сожалению, связи все еще нет – кратко ответил Самсонов – Но вы знаете о том, что я вам рекомендовал.
– Да, помню – огорченно ответил Соболев, но в его голосе еще звучала слабая надежда – И мы готовимся к этому варианту, но все же мне хотелось знать точно, есть ли у нас еще шансы отстоять город?
На этих словах офицеры замолкли, но их хмурые взгляды не выражали ничего хорошего. В конечном итоге Самсонов решил выразить общее мнение:
– Товарищ полковник, мы понимаем, что вы все это время ратовали за то чтобы начать полномасштабную оборону Тихийска, но позвольте сказать…
Соболев перебил его:
– Вот именно, что вы прекрасно знаете, как стратегически важен этот город. Это последний оставшийся населённый пункт, имеющий железнодорожное сообщение с Ленинградом?! Вы понимаете что, захватив Тихийск, Вермахт окончательно закрепит блокаду, и у нас больше не будет возможностей снабжать город провиантом? А без него его жители будут обречены на голодную смерть!
– Мы прекрасно это понимаем, товарищ полковник – сочувственно произнес Самсонов – Но боюсь, высшее командование не разделяет ваших взглядов, вы сами читали их последнюю депешу. И там было четко сказано: «Покинуть город, если силы противника будут многократно превосходить наши», что сейчас и происходит. Да это нелегко, но вам не кажется что жизни наших солдат гораздо важнее, чем стратегическое значение одного города? Ведь чтобы добиться победы нам необходимо чем-то жертвовать.
– Да, даже если бы командование решило бы иначе. У нас просто не хватит сил, чтобы защитить город – дополнил Чуприна, и в качестве доказательства своих слов, достал из нагрудного кармана свернутый листок и стал зачитывать – «Здесь последние донесение наших разведчиков-партизан, отправленных следить за приближающейся фашисткой армий. Лишь по их приблизительным подсчетам, можно сказать, что на данный момент в армии Вермахта около шести ста единиц пулеметчиков, минометчиков и боевой артиллерий, это уже не говоря о шестидесяти одной единице танков в полной боеготовности. А личного состава они насчитали около пятнадцати тысяч человек! У нас же сил в три раза меньше, нам при всем желаний их не победить.
– Но что если стянуть оставшиеся силы с соседних городов? – задумчиво спросил полковник.
– Боюсь, они просто не успеют прийти вовремя – с огорчением произнес Самсонов – Поймите этот город, в любом случае будет обречен. У нас просто на это нет ни времени, ни ресурсов.
Полковник Соболев окинул печальным взглядом своих подчиненных:
– Что же, похоже, вы правы. Оборону города нам не удержать, и у нас нет выбора, кроме как подчиниться приказу верховного командования – признал Соболев – Тогда придерживаемся изначального плана, отдайте приказ сто одиннадцатой стрелковой дивизий и пятьдесят пятому танковому батальону, удерживать позиций у въезда в город, а остальных планомерно переводите в штаб и на охрану внутри города. Скажите им в срочном порядке заняться сбором техники и припасов, и подготовки ее к отбытию. Так как минимум через три дня вся наша часть должна покинуть и город. Полковник Клименко вы назначаетесь ответственным, за эвакуацию штаба. На ваших плечах лежит полный сбор всей части, к выезду из города. Можете задействовать в этом всех людей в пределах нашей части, а также некоторые патрули в городе. Сейчас это самое важное задание и я надеюсь на своевременное его выполнение.
– Будет выполнено, товарищ полковник – с готовностью высказался полный мужчина, сидевший у самого окна.
– На вас старший лейтенант Ядрин, поручаю погрузку нашего склада – продолжил полковник Соболев.
– Вас понял, товарищ полковник – уверенно произнес низкорослый мужчина средних лет, с крайне раздраженным выражением лица.
– Так, а вы… – хотел было продолжить полковник, но внезапно распахнутая дверь в кабинет помешала его планам.
– Это еще что?! – возмущенно произнес полковник, глядя на столь наглого вторженца, что решил таки образом вломиться в кабинет.
Вторженцем оказался молодой человек, одетый в поношенную форму рядового солдата. Это был совсем молоденький мальчишка, не старше двадцати лет. Он был очень худощав, от чего было видно, что шинель была ему не совсем по размеру. На его веснушчатом лице сияли тонкие очки, а под меховой шапкой ушанки выглядывали клочки рыжих волос.
Я постарался внимательно рассмотреть его, хоть это было и сложно из-за закрывающих его спин офицеров. Что-то в этом парне привлекало мое внимание. Что-то чего я сам не мог понять, ведь с виду это был самый обычный заморыш. Но было в его фигуре что-то подозрительно знакомое, к сожалению, я так и не смог вспомнить что именно.
