– Да, да я знаю, ведь я этот план сам и придумал – напыщенно сообщил Королев, после чего подошел к ближайшей тумбочке, и начал вскрывать полки – Теперь нам все лишь нужно делать то же самое, что только что делали эти две мрази до нас.
«Верно, подмечено» – подумал я. И только сейчас я вдруг задумался, а что они собственно здесь искали: – «Что это была за красная корочка, ради которой они так старались?»
И когда мы начали рыскать в документах полковника в поисках пропуска, только тогда в моей голове начали рождаться неприятные мысли насчет этих людей, и их целей. Из их разговор я толком ничего не понял, кроме имени одного из этих преступников и того что их «донесение» было заранее продуманной уловкой. Но зачем они все это делали, не ради ли того же самого что делаем сейчас мы?
И чем дольше продолжался наш поиск чем больше подозрений у меня были на то, что та самая «корочка» и была пресловутым пропуском. Ибо как мы не старались наши попытки не приносили никаких плодов. У полковника была целая уйма документаций, подавляющая часть которых для нас была сплошным мусором. Куча карт, разных донесений, бухгалтерских бланков, отчетов, приказов от высшего руководства, которые датировались еще с лета сорок первого, куча различных цифр о состоянии части, о поставке припасов, оборудования, одежды, а также новых солдат.
– Будь мы немецкими шпионами, нам тут было бы, где разгуляться – прокомментировал Королев.
– О чем ты говоришь? – спросил я.
– Я к тому, что здесь целая гора, секретной информаций, которая бы могла очень пригодиться, немецкому руководству и за которую они бы отвалили кучу денег – мечтательно сказал он.
– Ты готов продать безопасность жителей города, ради пары немецких марок? – презрительно спросил я.
– Ну не только ради марок, еще ради их знаменитых сосисок, пива, ну и не только, если понимаешь о чем я – сказал он, игриво подвигав бровями – Нам всего лишь надо захватить с собою пару бумажек, а за них потом получим столько еды, медикаментов, оружия и всего остального. Что то, что сгорело там, в особняке покажется пустяком. Как по мне это была бы достойная награда за наши старания.
– Они пару дней назад, нас всех чуть не убили, а ты уже хочешь для них работать? – осуждающе спросил я.
Королев устало вздохнул:
– Это война, с кем не бывает. Я же не говорю, что мы должны с ними подружиться, пожениться или что-то в таком духе. Мы просто совершим с ними взаимовыгодную сделку, мы им, они нам. А потом мы можем снова убивать друг друга. Ты же деловой человек, глупо будет упускать такую возможность – сказал Королев.
Надо сказать, что я никогда не отличался особым патриотизмом, скорее даже наоборот. Тем более, я никогда не жил в советском союзе и ничего кроме восхищенных рассказов «дедов» меня с ним не связывало. Но даже я испытал отвращение, смотря на то, с каким удовольствием Королев рассказывает о предательстве собственных соотечественников. Да еще и ради подачек, отвратительного нацистского режима. Я не переставал поражаться тому насколько продажным и беспринципным может быть человек. Это был уже не первый раз, когда мне хотелось отрубить ему голову, но сейчас мне хотелось перед этим отрубить ему руки и оставить так, чтобы он помучился. Но как бы это было неприятно осознавать, от Королева сейчас пользы было намного больше, чем от всех остальных. И пусть мне не нравиться его мерзкий характер, придется его терпеть. Но это и не значит, что я пойду у него на поводу.
– Я не имею дел с фрицами! – пренебрежительно отозвался я, после чего отвернулся от него, чтобы продолжить поиски – Так что прекрати говорить глупости и ищи пропуск, если хочешь получить свою «награду»
От этих слов Королев был совсем не восторге, из-за чего он сел на пол, скрестив руки и стал хмуро смотреть на меня.
– Не имею дел с фрицами – донеслось до меня его тихое ворчание – Вот уж у Марка подобных проблем не было.
– Что ты сказал?! – раздраженно спросил я, медленно повернув голову в его сторону.
И когда он почувствовал мой пристальный взгляд, то в этот момент до Королева дошло, что он произнес свои мысли вслух и хмурое выражение его лицо резко переменилось на испуганное.
– Нет, нет ничего, я сам не знаю что взболтнул. Ерунду какую-то – нервно отмахнулся он.
Но я продолжал прожигать его взглядом, наблюдая за тем, как его лоб покрывается потом, как его глаза бегают в разные стороны, а дыхание становиться сбивчивым.
«И как можно быть настолько жалким» – подумал я, глядя на него.
– Больше не смей говорить со мной в таком тоне, ты меня понял? – строгим тоном, спросил я.
– Да, да, конечно, простите – трусливо выпалил он.
«Продажность, беспринципность, да еще и трусость. И как я его все еще терплю?» – подумал я про него, после чего вновь отвернулся и продолжил поиски.
– Ищи пропуск! – вновь приказал я ему, и в этот раз он незамедлительно повиновался.
Около десяти минут мы копались в кабинете полковника Соболева, перерыли кучу его макулатуры но так и не нашли ничего хоть отдаленно напоминающего пропуск на склад.
– Черт тебя подери, его здесь нет! – в конечном итоге, произнес я.
