Но если прекратить войны, не получиться, то можно хотя бы постараться минимизировать их последствия. Для этого можно было бы создать правила максимально ограничивающие способы и методы ведения войны. Создать четкие законы, определяющие в каких местностях, дозволено везти войны, сколько солдат может быть в них задействовано, и какое оружие может быть использовано. Конечно, у нас есть ООН с их Женевской конвенций и законами по правам человека, но как показывает практика, этого не достаточно. Их слишком легко использовать в собственных целях, а наказание за их нарушения, просто ничтожно. Нет, эти законы должны быть не просто формальностями, не какими-то бумажками, которыми многие мировые лидеры готовы подтереться. Эта должна быть целая культура, война должна стать не просто способом решения конфликтов, а искусством. В той реальности, которую я рисую в своей голове, солдаты будущего должны стать аналогами самураев, времен феодальной Японий. В то время они были не просто военным классом, а настоящей элитой. Помимо войн они обучались поэзий, науке, искусству и что самое главное у них был строгий кодекс правил, которому они подчинялись не только во время войны, но и в мирной жизни. Этот кодекс назывался «Бусидо» – что в переводе с японского обозначало «Путь война». В нем четко описывалось, как должен вести себя настоящий самурай, как должны проходить битвы, как самурай должен жить, и чего настоящему самураю, не позволялось делать. А также в нем давалось определение «чести» самурая, того что значило для него куда больше чем его жизнь. Именно благодаря этим понятиям, японские самураи стали известны как самые искусные и благородные войны.
И пусть средневековые самураи, ровно, как и их кодекс не прошли проверку временем. Но его можно было бы использовать как основу для создания общей мировой культуры, сделать из современных солдат аналог самураев или средневековых рыцарей времен Высокого средневековья. Обученных не только войне, но и искусству, знаниям об истории и культуре других стран, сделать из них не только бездумных пешек, но настоящих думающих личностей. Почитающих не только силу оружия, но и силу духа. Беспрекословно подчиняющихся правилам воинского кодекса, который должен стать нерушимой опорой, для любого военного, от рядового до генерала. Вот тогда невинные люди перестали бы страдать от этих воин. Вот такое решение, я считаю идеальным.
Но вскоре туман совсем сгустился, и мне пришлось немного отвлечься от своих внутренних рассуждений и задуматься о своих подчиненных, что сейчас преследовали тех двух воришек, там на улице.
«Боюсь что в таком тумане, Гаршину и Королеву вряд ли сопутствует успех» – с сомнением подумал я.
На самом деле я изначально отнесся к этой идее со скепсисом. Слишком многое тут зависело от удачи, ведь мы ничего не знали об этих людях: ни кто они, ни где они живут, да мы даже не могли точно сказать, в самом деле, ли они забрали тот самый пропуск. Может, его там уже изначально не было.
В любом случае, я из-за этого не сильно расстраивался, теперь этот пропуск был не так уж и важен. Я пустил тех ребят, больше для того чтобы они немного развеялись и не начали бузить у нас в штабе, после целого дня бесцельного шатания перед воротами. Конечно, будет неплохо, если они добьются поставленной задачи, но если нет, у меня уже был запасной план, который казался мне куда перспективнее и проще в исполнении. Он родился у меня сразу после того как мне удалось добыть ту бумагу в кабинете командира части.
Эта записка была куда важнее, чем казалась на первый взгляд, ибо сможет сильно облегчить мой путь к местонахождению ключа. Но сначала нужно было все подготовить, собственно именно для этого я и направлюсь обратно в штаб, чтобы приказать Бурмистрову подготовить все необходимое для нашего будущего ограбления.
