– И что же ты со своими друзьями собрался с нами делать теперь? – ровным тоном спросил я – Убьешь нас?
– Конечно, убьем, не волнуйся – заверил меня Королев, улыбаясь странной ехидной улыбкой – А теперь развернись ко мне лицом.
– Это еще зачем? – недоуменно спросил я.
– Я сказал, развернулся, живо! – гневно прокричал, щелкнув затвором – Но медленно и без фокусов.
Я сделал, как он сказал и медленно повернулся к нему, под его неусыпным взглядом и наставленным пистолетом. И тут же получил от него крепкий удар по зубам. От неожиданности которого, я даже припал на колено.
– Ну что, получил? – надменно сказал он, потирая потертые костяшки.
Я лишь безучастно сплюнул кровь из разбитой губы и вновь поднялся на ноги. Должен признать Королев действительно постарался и вложил в удар всю свою силу. Только вот сил у него было маловато, потому его удар был для меня не больнее комариного укуса.
– И это все ты затеял, только ради этого? – с насмешкой спросил я.
Королев со злостью взглянул мне в лицо.
– Разворачивайся, обратно – велел он мне.
– Почему ты просто меня не убьешь? – спросил его я, вновь разворачиваясь к нему спинной.
– Сперва начальник хотел увидеть тебя лично – ответил он.
– Начальник? – удивленно спросил я, и затем перевел взгляд на бандитов, и тогда я наконец-то начал все понимать.
Эти бандиты, что сейчас стояли вокруг нас, удерживая на прицеле своих автоматов и винтовок. Это был не просто сброд, из очередных грабителей и мародеров. Нет, за ними стояло что-то большее. У них был тщательно проработанный план и продуманная стратегия, у обычных воров, ставшими преступниками из-за нищеты, редко когда хватает фантазий на такое. Да и зачем им так стараться, ради кучки таких же засранцев? Очевидно, за ними стоял кто-то другой, у которого было куда больше возможностей, а главное желания, реализовать такую засаду. И я уже догадался, кто это был.
Именно тогда я увидел на лицах наших захватчиков, застывшее выражение сосредоточенного напряжения, они подобно послушным сторожевым собакам, ожидали приказа своего хозяина, и тот не заставил себя долго ждать.
Через некоторое время их плотный строй расступился, и через него, горделиво прошел их «начальник» личность которого меня уже совсем ни удивила:
«Марк Сидоровский!» – произнес я, глядя на престарелого дельца, с немецкими корнями.
Он вальяжно вышагивал через строй своих людей, буквально сияя от счастья, а с его лица не сползала торжествующая улыбка. Он остановился и еще некоторое время с демонстративной благодарностью хлопал одного из своих людей по плечу, на что тот особо не отреагировал, продолжая с настороженностью следить за нами:
– Молодцы, ребята, вы просто молодцы, danke (благодарю) – говорил он, сыпля словами благодарности – Просто замечательная работа, будьте уверены, я в долгу не останусь.
– А я надеялся, что у тебя хватило ума, уехать из города – презрительно сказал я ему, прервав его словестный фонтан.
Услышав мой голос, он внезапно замолк, а прежняя радостная ухмылка, сменилось яростной гримасой.
– Ну как я мог уехать отсюда, Исход? – сказал он, сделав особый акцент на моем имени – Ведь моя семья жила в этом городе около трехсот лет. Здесь мои корни, мой дом, мои люди, мое дело, здесь было все мое, и все это ты у меня УКРАЛ! Неужели ты думал что, убив моих людей и присвоив себе все мои деньги, товар, поставщиков, я позволю остаться тебе безнаказанным?!
– Ты сам навлек на себя эту беду, Марк – твердым тоном ответил я – У нас с тобой был уговор. Но ты решил его нарушить, ты захотел убить меня и забрать весь товар себе. Мои действия были лишь справедливым наказанием за твою жадность! На твоем месте я бы лучше радовался, что ты еще дышишь!
В ответ Марк засмеялся, этот смех был весьма продолжительным, видимо он думал, что таким образом показывает свое превосходство надо мной. Но на деле этот смех казался скорее истеричным, чем уверенным.
– Что же значит по твоим словам, я должен поблагодарить тебя за то, что ты оставил меня в живых, дабы я смог воочию смотреть на то, как ты отнимаешь у меня дело всей моей жизни, да? Что же, извини, что я не буду к тебе столь благородным.
Затем он, сделав демонстративный реверанс, достал из подола своего меховой куртки немецкий люггер, и наставил его на меня.
