Но Гаршин не собирался останавливаться, он испытывал искреннее удовольствие, слушая его жалобные крики. Он подобно раненному хищнику заполз на тело своей жертвы, не давая ему сдвинуться с места, и начал беспорядочно колоть его ножом. Он нанес ему около пяти ударов по ногам, по два удара в каждый бок, шесть ударов в живот и четыре удара в грудь. После первых ударов Королев, сопротивлялся, пытался скинуть Гаршина с себя, но тот, несмотря на свою слабость, был гораздо крупнее его. А удары он наносил быстро, яростно и беспощадно, что после каждого Королев все больше и больше терял силы и вскоре они полностью иссякли. К тому времени, когда Гаршин нанес свой последний удар, он уже больше не кричал и не сопротивлялся. Он просто лежал на земле, истекая кровью, и с открытым ртом смотрел в небо. Теперь его лицо уже не выражало ничего кроме застывшего испуга.
Увидев это Гаршин, прекратил наносить удары, и, приблизившись ближе к его лицу, и собрав в кулак, все свои силы, и всю злость сказал ему:
– Зря ты предал нас, коротышка – сказал он, смотря в еле живые глаза Королева, и сделав последний замах, воткнул свой нож ему в самое сердце, от чего тот издал последний истошный крик, а затем замолк, навсегда.
Только тогда Гаршин, наконец-то слез с его тела и лег на землю, рядом с ним.
Теперь его окровавленное, изрезанное тело лежало на земле и с открытым ртом взирало на небо.
Закончив наблюдать за этим кровавым зрелищем, я с трудом поднялся на четвереньки и подполз к Гаршину.
– Гаршин… – хотел произнести я, но увидев его окровавленное, изможденное тело, я совсем забыл, что хотел ему сказать.
– Нормально я его, да? – спросил Гаршин, горделиво взирая на меня, сверкая радостной улыбкой.
Но я видел, каких сил ему стоило так улыбаться. Выпущенная Марком пуля, прострелила ему печень и теперь из живота сочилась темно-красная кровь. Что залила всю его куртку и штаны. Я не был медиком, но даже моей базовой армейской подготовки, мне хватало на то чтобы понять. Его было уже не спасти. Ранение было слишком серьезно, плюсом он потерял слишком много крови. Он уже потратил свои последние силы на убийство Королева, скорее всего, сейчас он держался на этом свете лишь благодаря состоянию Аффекта. Но то, что он находился на последнем издыханий, было очевидно. В этот момент я вспомнил, как точно так же у меня на руках умирал Кирилл, и от этого мне стало печально.
– Гаршин… – повторил я, не зная, какие еще слова подобрать, но он тут же прервал меня.
– Не нужно мне этого говна – устало отмахнулся он – Я знаю, что меня ждет. Я догадывался, что когда-нибудь умру вот как-то так.
– Что за хрень, здесь происходит?! – раздался возглас очнувшегося Бурмистрова. Поднявшись, он первым делом оглядел шокированным взглядом разделанное тело Королева, и только потом заметил умирающего на моих руках Гаршина, от чего пораженно воскликнул – Гаршин, ты жив?!
– Ненадолго, Бурмик – устало промямлил он, после чего обратился ко мне – Жаль, что на второго урода, моих сил, уже не хватит.
Я понял, к чему он клонил:
– Не волнуйся, я заставлю его страдать, обещаю – заверил его, и был твердо намерен сдержать свое слово.
– Я тебе верю. Уж в чем-чем, а по части убийства ты самый лучший из нас – с усмешкой сказал он – У меня будет к тебе лишь одна просьба, можешь сделать это моим ножом? Марии, будет приятно отомстить за своего хозяина.
Я молча вытащил его нож из груди Королева и твердой хваткой взял его в руку. Тем самым показывая Гаршину свою готовность, исполнить его последнее желание.
Неожиданно Гаршин засмеялся:
– Знаешь, а ведь когда-то, я хотел зарезать тебя этим самым ножом – со слабой усмешкой говорил он – Забавно, как иногда может повернуться судьба.
– Исход смотри! – крикнул Бурмистров, вновь отвлекая меня от прощания с Гаршиным. Впрочем, когда я увидел то, что он мне хотел показать, я мигом простил ему это «прегрешение»
– Самолеты, их там десятки, и все они летят к нам! – кричал он, показывая в небо.
И в самом деле, мы видели, как десятки немецких бомбардировщиков, словно грозная туча неслись к нашему городу. Всего через пару минут эти самолеты, будут стройными рядами лететь над жилыми домами, повергая всю живое массивной бомбардировкой. Дабы уничтожить последние остатки сопротивления этого города. В чем уже не было никакого смысла, так как последние остатки военных сил уже должны были покинуть город, а все те жители, что могли уехать отсюда уже это сделали. Но меня уже давно не удивляла бессмысленность войны, к сожалению, подавляющая часть современных воин строиться именно на этом.
