Опять потери. Опять меня все бросают. Все? Хм-м… Как бы и нет, но на душе всё равно пакостно как-то. А ещё эти школьники из старших классов элитной школы… В морду им не дать. На поединок не вызвать… Тоска…
Пролог
— … звал, папа?
Лиза устало потянулась. Наконец-то она дома. На сегодняшний день домом она называет загородную усадьбу рода. Подмосковное поместье теперь можно надолго забыть.
Если не навсегда! Пришла к ней неожиданно мысль…
— Присаживайся, Лизавета. Разговор у нас долгий, серьёзный. — Глеб Егорович перебирает бумаги на большом, покрытом лаком, старинном рабочем столе.
Разговор проходит в кабинете, где обычно работает с документами глава клана и головного рода.
— Касательно случившегося? — спрашивает его Лиза.
Кивает, со вздохом отец.
— Но не с тем, с чем ты столкнулась. Что потом уже произошло, когда меня Анна с собой прогуляться по парку позвала вот, что необходимо нам с тобой дочка обсудить.
Елизавета слишком хорошо знает своего отца. Слишком, каким-то подавленным он выглядит со стороны. Ему сейчас прятать свои эмоции нет нужны, он не на людях, посторонних тут нет, рядом только все свои. От кого ему тут прятаться? Вот и позволяет он себе немного проявить слабость, пускай только видную немного близким ему людям. А, это значит, тогда реально, что-то очень серьёзное случилось. И это назначение… Почему отец согласился? Ведь предки, никогда никому из императоров и императриц Российских не служили. Армия не в счёт. А тут… должность предложили немалую, премьер-министр — это второй человек, по сути, в стране. И он согласился! Почему? Видно, сейчас всё сам и объяснит, и спрашивать самой об этом не надо. Но почему тогда столько ждал? Что его подвинуло к этому именно сейчас вернуться?
— Я вся во внимании, пап. — говорит она, усаживаясь напротив него в удобное кресло.
Вытянула ноги. Как же она за последние дни устала. Только дома это она по-настоящему поняла…
— Как дела в поместье? — задаёт вопрос отец.
Не указывает, о котором поместье идёт речь. И так понятно, о чем её спрашивать могут.
— Всё, как обычно стало. — отвечает Лиза. — Собираюсь завтра в Питер уезжать. Ведь Сергей ставил задачу по подготовке квартиры и усадьбы в Санкт-Петербурге, к его прибытию. А что, есть какие-то известия о нём? Он тебе звонил? — тут же начинает она интересоваться.
— Нет. Звонить-то он должен тебе. — печальная усмешка отразилась на его лице. — Мне он не звонит, да и тем, для звонка нет. Что же касается причины нашего сейчас разговора, то… — тяжкий вздох — твои жертвы, увы, все теперь тщетны. И в этом виноватым оказался я.
Он ждал всё что угодно, и слёз, и проклятий, и криков, и обвинений, но не такого показного спокойствия…
— Объяснись, папа. — голос спокойный, но в глазах у дочери зарождается пожар, это Глеб Егорович хорошо видел.
— Меня Анька, наша императрица и твоя тётушка, пускай и неродная, вынудила нарушить условия существование нашего рода и клана.
— Как так? И, каким образом у неё это получилось? — уточняет она.
— Она вынудила меня… — вздыхает тяжко он — я потом уже понял, что она просто блефовала, на слабо брала. Да и антураж был подобран точно, столько трупов вокруг наших родных родственничков. Она потребовала, дать ей за весь клан клятву верности от нашего клана. Нашим потомкам никогда не стать больше во главе государства
На что получил от неё неожиданный ответ.
— Так ты сейчас, по сути, и управляешь нашим государством. — говорит Лиза спокойным голосом — Ты министров через одного снимаешь. Кто-то уже и под следствием уже, в прокуратуре показания даёт, о своих былых делишках. Даже я об этом знаю, слышала, да и Петя звонил, информировал. А императорский трон… — она смотрит в его глаза — А он точно нам нужен? Все эти амбиции на протяжении сотен лет, они нас только озлобляли. У нас ведь нет друзей, у нашего клана и рода нет опоры в жизни, не на кого опереться, случись с нами что. Даже в самом клане нас все ненавидели из ближайших родственников. А всё почему? Да потому что, каждый мнил себя, и только себя, имеющим право принять императорскую корону. И к чему это всё привело в итоге? Столько там у нас погибших? А ведь я каждый труп лично осматривала. Мумии… одни высушенные мумии, но можно было понять по ним, кем были раньше эти люди при жизни, и почти всех я раньше знала лично. Лично, папа! И вот эти люди, наши родственники пришли нас убивать. А меня хотели и вовсе лишить невинности, и… Даже думать не хочу о том, что меня потом в их планах ожидало. Так что скажу тебе честно… я рада, что вся эта лабуда с нашей исключительностью и правом на трон, закончилась. Хотя прав на трон мы не потеряли. Сколько тех Романовых, что имеют прямое право престолонаследия? А? Мать и дочка? Остальные передерутся, если с ними что в итоге случится. Романовы сами по себе склочные, а уж, когда речь заходит о власти, то готовы друг другу горло перегрызть. Мы, Пожарские, не лучше их уж точно. Последние события — это отлично всем показали. Так что я не расстроилась и тебе советую это близко к сердцу не принимать.
Кивает, соглашаясь с ней отец, но потом говорит такое…
