Я сделала неловкий шаг, потом еще один и еще, и замерла у барьера, я чувствовала его силу, и мне было очень страшно. Оглянувшись, я посмотрела на своих друзей, на Акаю и Захара, стоявших, обнявшись, и подбадривающе улыбавшихся мне, на Бор Бара, неожиданно серьезного в этот момент. Он лишь кивнул мне и я, повернувшись к барьеру, сделала еще один шаг и чуть не заверещала от боли. Я знала, что душевная боль может быть очень сильной и пережить ее очень сложно, но я не думала, что она настолько всепроникающая и все опустошающая. Я сделала еще шаг и поняла, что из меня вытекает магическая энергия вместе с жизненной энергией, я теряла себя, и души во мне попытались одолеть меня, обрести контроль надо мной, но я сжала кулаки, гордо подняла голову, выпрямила спину и, сделав еще один шаг, сжала все души в невидимых тисках своего сознания. Я стала запихивать их энергию туда, откуда вытекала моя жизненная энергия. Души сопротивлялись, кричали и пытались вырваться, но я не выпустила ни одной, еще шаг, и вот уже четверть моей души поглотил барьер, но я не стала слабей, я становилась только сильней, опустошенную часть занимали души наставников, что пытались лишить меня моего тела и моей воли. Я не жалела их, и действовала жестко и уверенно. Энергетическое поле позволяло мне действовать быстро и легко. Только боль мешала и норовила спутать мысли, но с последним шагом я воткнула в освободившееся место последнюю душу и вывалилась в небольшое пространство, в котором над полом парила Вета, прижавшая к груди артефакт. Ее платье и волосы как будто трепал несуществующий ветер, и они замерли в бесконечном движении полета. Вета падала сквозь время, в никуда и везде сразу. Она видела прошлое, будущее и настоящее. Глаза ее были открыты, и я видела, какую муку она переживает, проживая время везде и всюду. На полу под девушкой лежал небольшой серебряный медальон, в каких обычно хранятся фото. На одной створке был нарисован символ бесконечности, а на другой тончайший рисунок заклинания времени, и я, аккуратно встав на колени, протянула руку и кончиком пальца осторожно захлопнула медальон. Вета вскрикнула и упала на пол. Артефакт она отбросила к моим ногам и, вскочив на ноги, посмотрела на меня, как на врага. Ее губы искривились, и она уже занесла руку чтоб ударить по мне заклинанием, но тут появился Бор Бар, сжав запястье девушки, накинул ей на лицо шелковый платочек и она, вздохнув, мгновенно уснула. Тихоня подхватил свою родственницу на руки и улыбнулся мне.
– Я на минутку исчезну, а вы пока поднимайтесь наверх и не трогайте тут ничего, пусть система защиты продолжает работать, — сказал наш полубожественный Тихоня и исчез с родственницей на руках.
— Вот эти богоподобные, всегда так, — проворчала я, поворачиваясь к друзьям, — За них всю работу выполнили, а они и спасибо не скажут… Ладно пошли наверх. Нам еще до долины ведьм дойти надо.
После морозного подъема по винтовой лестнице воздух леса показался нам душным и жарким. Мы опустились на землю возле статуй и поспешили снять с себя теплую одежду. Лес гудел и шумел, порывистый ветер ворошил листву и гнул ветви, духи шептались и перешептывались, недовольные вторжением чужаков на их территорию, и мы спешили, понимая, что нам лучше не встречаться с этими чужаками. Захар навалился на статую, закрывающую проход в подземелье, и та с неохотой и скрежетом встала на место, скрыв под собой морозную лестницу.
По лесу мы шли осторожно, духи больше не пытались нам пакостить, у меня даже появилось ощущение, что нам расчищают путь и направляют туда, где мы будем в безопасности. Поэтому мы лишь опасливо оглядывались, опасаясь увидеть преследователей. Артефакт, к которому я даже прикоснуться голыми руками не посмела, лежал, завернутый в мою рубашку, у меня в сумке, и я прижимала ее к груди как Вета прижимала его долгие столетья.
Но мы напрасно оглядывались, враг спустился к нам с небес, и вот их я точно не ожидала увидеть. Гор и Лёка появились в небольшом портале, образовавшемся на высоте трех метров над землей, и они спрыгнули на землю уверенные, что вот теперь-то они точно одержат победу.
Я же в себе была абсолютно не уверена, поглотив души наставников, я сомневалась, что смогу воспользоваться их знаниями и навыками. А это означало, что мы могли рассчитывать только на свои силы и знания.
Гор шел, прихрамывая и опираясь на свой посох, он сильно похудел и выглядел больным, в его глазах бушевал гнев вперемешку со страхом, время от времени он поглядывал на свою спутницу. Лека шла с видом раздраженной силы. Ее бесило, что ей пришлось столько сил потратить на нас, и потому теперь она не собиралась с нами миндальничать, она пришла нас уничтожить. Ее правое крыло было частично опалено и плохо сгибалось, правая часть симпатичного и юного на вид лица было изуродовано шрамом от ожогов, и у нее не было левого уха, к тому же она слегка прихрамывала, но при этом она была уверена, что вот в этот раз у нее все получится. Ведь тут не было ни рыцаря, ни служителя Тишины, оказавшегося совсем не тем, за кого она его приняла.
