- Зачем вы явились? Что вам нужно? - грубо спросил Венсан, голос которого внезапно стал раздраженным. - Идите в свою комнату!
- Мы услышали ваши громкие голоса, дядя Венсан, - ответила Эстель, за спиной которой маячило лицо Тибо. - И мы испугались...
- Ничего плохого, просто мы с братом немного поспорили, - успокоил женщин Северин.
- Нет, я вижу, что сеньор Венсан очень взволнован, - сказала Ребекка. - И мы с Эстель, с вашего позволения, хотим узнать, что на самом деле происходит.
- Кто вы такие, чтобы вмешиваться в разговор двух дворян?! - вспылил Венсан. - Ваше место - на кухне.
- Вы хорошо знаете, сеньор, кто мы такие, - с достоинством ответила Ребекка.
Венсан де Брие насупился, смущенный словами смелой женщины, к которой он не имел права испытывать неприязнь. Нуждаясь в поддержке, он посмотрел на брата.
- Скажи им! Скажи им, Северин!
- Нет, ты сам скажи...
Венсан де Брие поднялся с табурета, сделал несколько нервных шагов, потом остановился перед женщинами, все еще стоявшими на пороге спальни.
- Ребекка, помнишь, я недавно говорил тебе... - начал он. - Так вот, я теперь знаю, где находится Ковчег завета!
- Где? - одновременно спросили обе женщины и затаили дыхание.
- Он находится в Англии, и Северин хорошо знает, куда его спрятал!
- Это правда, сеньор? - Ребекка повернулась к Северину. Тот сидел на кровати, опустив голову. - Тогда почему вы не привезли его?
- Потому что... - начал Северин и осекся, потом продолжил: - ...потому что помыслы моего брата... неискренни перед тем, Кто дал миру каменные скрижали. Помыслы моего брата направлены на порабощение народов, на возвышение над всем остальным миром, а это противоречит тому, что начертано рукой Бога. И я, как истинный христианин, не могу позволить кому бы то ни было встать на этот порочный путь, даже если это будет мой родной брат!
- Ну не поднимем же мы мечи друг на друга?! - воскликнул Венсан, вставая на одно колено перед Северином. - Опомнись, брат! Мы стоим на пороге великих перемен. Владея Ковчегом, мы действительно подчиним себе сначала всю Европу, а потом и весь обозримый мир! И я ведь тоже истинный христианин. Ты разве забыл об этом? Я обещаю тебе и этим двум женщинам, с которыми нас связала судьба: мы построим на земле справедливое царство, где человек не будет угнетать другого человека, где все будут счастливы, где все будут любить друг друга!
Он снова встал в полный рост. Его голос наполнился металлическим звоном.
- Я не верю тебе, Венсан! Да ты и сам не веришь в то, что говоришь!
- Можно верить или нет, но зачем же препятствовать тому, что с очевидностью принесет пользу? Северин, подумай. Видит Бог, я не хочу разругаться с тобой вдрызг! Я не хочу потерять брата только из-за того, что он не разделяет моих взглядов.
- Послушай же и ты меня, брат! - Северин впервые за весь разговор повысил голос, и это сразу заставило Венсана умолкнуть. - Есть вещи, через которые тебе никогда не перешагнуть. Есть препятствия, которые тебе никогда не преодолеть. Поверь, я за эти годы хорошо изучил историю Ковчега, и вот что тебе скажу. Ты знаешь, например, почему он был вывезен из Иерусалима плотно обернутым в несколько слоев ткани? Ты знаешь, что за два века пребывания в Европе Ковчег никто и ни разу не разворачивал и не только не заглядывал внутрь, но и просто не смотрел на него? А почему, как ты думаешь, Венсан?
- Я догадываюсь. Но все равно скажи...
- Потому что эта святыня создана иудеями задолго до возникновения нового мира, и ни одному чужеродцу - пусть христианину, пусть мусульманину, пусть даже самому фанатичному ревнителю какой-либо веры - не позволительно смотреть на Ковчег в настоящем его виде, а тем более снимать с него крышку и совершать какие-то обряды. Любая подобная попытка в прошлом неминуемо приводила к гибели. Бог не церемонился с нарушителями и карал их самым жестоким образом. Так было со времен Моисея, так будет всегда! Я видел Ковчег, я перевозил его из одного подземелья в другое, но я не смел даже подумать о том, чтобы отвернуть хотя бы край ткани и заглянуть внутрь. Как никогда раньше, я чувствовал рядом присутствие смерти! От этого сундука в два с половиной локтя длиной, сделанного из дерева шиттим, веет ледяным холодом! Поверь, брат, это очень страшно! И даже допуская, что твои помыслы чисты, я не хочу, чтобы ты совершил роковую ошибку... и вместо славы приобрел вечный покой...
Наступила пауза - длинная, как лунная дорожка на речной глади Сены. Все затихли, осмысливая слова Северина де Брие. Стало слышно, как потрескивали, стремительно тая, свечи.
Вдруг Венсан поднял голову, будто осененный какою-то догадкой, и повернулся к Северину.