- Вам нечего опасаться, дорогой Филипп, - успокоил коменданта де Брие. - С того самого дня, когда по всей Франции прокатились аресты наших братьев, папа Климент особым своим распоряжением взял под личную опеку ваше командорство. Разве вы не получали сведений на этот счет?
- Да, еще когда каштеляном крепости был ваш брат, мы получили письмо от его высокопреосвященства с уверениями о всемерной поддержке. Но дальнейшие события, о которых мы узнавали здесь - эти многочисленные суды, эти ужасные казни, - как-то подорвали в братьях веру в покровительство папы.
- Но ведь за эти несколько лет ни один из рыцарей командорства не был арестован, не так ли?
- Это правда, - рыкнул де Шамбро. - Мы по-прежнему все вместе и по-прежнему исправно несем службу, много лет выполняя поставленную задачу.
- А сколько людей живет в крепости?
- Восемнадцать рыцарей и две дюжины слуг. У нас небольшой, но крепкий гарнизон.
- Это радует, - улыбнулся де Брие. - Мне хорошо известна ваша основная задача, и я не сомневаюсь, что никто в ближайшем будущем не помешает вам ее выполнять. А папа... коль скоро он является потомком Бертрана де Бланшфора, приложит для этого все мыслимые и немыслимые усилия.
- Ваши слова, сеньор, в свою очередь радуют меня! - воскликнул де Шамбро. - Я непременно поделюсь хорошими новостями со своими братьями по гарнизону.
- Да, конечно, весть о моем приезде уже, вероятно, дошла до всех. Вам следует успокоить братьев, чтобы не сеять в гарнизоне ненужные слухи.
- С вашего позволения я отдам распоряжения, - сказал де Шамбро, поднимаясь. - Отдыхайте, сеньор. Я прикажу вскоре подать обед.
С этими словами комендант вышел. Де Брие прикрыл глаза и погрузился в размышления. Они текли медленно, вяло, спотыкаясь и наслаиваясь, - как могут чередоваться мысли безумно уставшего человека. Так продолжалось несколько минут. Наконец, вернулся де Шамбро.
- Вашей спутнице, сеньор, отвели скромную, но уютную комнату во флигеле, - сказал комендант. - Там ей будет удобно и спокойно.
- Это хорошо, девочка заслужила несколько часов покоя.
- Несколько часов? - уточнил де Шамбро. - Вы так долго ехали из Парижа, чтобы погостить у нас всего несколько часов?
- Конечно же, нет. Просто я очень рассчитывал встретить здесь Северина.
- Северина де Брие еще в шестом году отозвал из Кампань-сюр-Од сам Жак де Моле. По моим сведениям, ваш брат сейчас живет в Англии, у меня записан его лондонский адрес. Правда, он давно мог его поменять...
- Я непременно съезжу в Англию, - задумчиво сказал де Брие, - при первой же возможности. - Потом добавил, поразмыслив: - Впрочем, любезный брат, с вами я тоже могу и даже готов обсудить кое-какие вопросы.
- К вашим услугам, сеньор. Полагаю, дело, которое привело вас к нам, носит весьма важный характер?
- Именно так. И не столько важный, сколько секретный.
- Тогда я прикажу подать обед прямо сейчас, и мы совместим беседу с трапезой, так сказать, приятное с полезным.
- И покормите мою спутницу, любезный брат.
- Об этом, ваша милость, можно было не просить, - с легким смущением ответил де Шамбро. Потом добавил, понизив голос: - Она - наша сестра?
- Скорее, доната, - ответил де Брие. - В моем лице эта девушка посвятила себя Ордену. И прошу заметить, это особенно ценно теперь, когда папа своей буллой расформировал нашу организацию, а Великий магистр казнен четыре недели назад. Эстель дала обет послушания мне, прецептору Франции, и теперь повсюду сопровождает меня как верный и надежный секретарь.
- Если бы не крест, которому я служу уже много лет, я бы позволил себе заметить, что ваша спутница удивительно хороша собой.
- Да, это так, брат, - сказал де Брие. - Молодая и красивая женщина естественным образом привлекает к себе больше внимания, но и способна выполнить более деликатные поручения, нежели та, на которую не хочется взглянуть второй раз.
- Возможно, вы правы, сеньор, - согласился де Шамбро. - Мне трудно судить, поскольку в нашем командорстве женщин не было никогда.
Он встал и вышел отдать распоряжения. Де Брие тем временем снова закрыл глаза и, полулежа в кресле, наслаждался покоем и тишиной. "Странно, - думал он, - последнее письмо от Северина я получил четыре года назад. Но брат ни словом не обмолвился, что живет в Англии. Более чем странно..."
***
- Я никогда не был в монастыре, - каким-то жалобным голосом произнес Луи. - Тем более женском...
- Теперь тебе будет чем похвастать перед друзьями, - с иронией ответил Тибо.
Их заперли на ночь в одном из душных помещений, расположенных в пределах внешнего ограждения. Здесь было темно и сухо, пахло какими-то травами. В полумраке они так и не поняли, куда привели их стражники.
- Подумай до утра, Тибо Морель! - сказал при этом епископ Боне. - Твоя будущая жизнь находится в твоих же руках. Ты называешь мне адресата письма графа де Брие, я отпускаю тебя и твоего друга на свободу, да еще и дам денег в придачу.
- Заманчивое предложение, ваше преосвященство, - усмехнулся Тибо. - Над ним действительно стоит подумать до утра.