И вот теперь в темноте какой-то кельи, где в крошечное оконце, забранное крепкой решеткой, едва пробивался свет луны, сидели на полу двое друзей и размышляли о своей дальнейшей участи.
- А о чем спрашивали тебя, Луи? - Тибо хотел бы посмотреть в глаза приятелю, но это было невозможно. - Расскажи без утайки.
- Наверное, о том же, о чем и тебя, - ответил бывший карманник. - Кто мы, да что мы, да куда едем.
- А ты?
- А что я? Ты ведь даже не сказал мне, куда мы едем на самом деле. Как же я мог ответить на этот вопрос?
- И то правда, - согласился Тибо. - Извини, что втянул тебя в это дело.
- Да что уж там. Где наша не пропадала! - сокрушенно вздохнул Луи. - Я же за тебя, дружище, горой!
- Приятно слышать.
- Ну, а сейчас-то ты мне уже можешь сказать, куда мы с тобой ехали? Завтра все равно повезут в Париж... Де Брие отправил нас не просто ведь прогуляться?
- Да, не просто.
- Ну, расскажи.
-А ты все передашь им...
- Если на тебя наденут "испанский сапог", ты им тоже все расскажешь!
- Посмотрим...
- Знаешь, Тибо, если честно... Я ведь не такой фанатик, как вы со своим рыцарем. И мне вовсе не хочется сгнить в подземелье Жизора!
- И мне не хочется! - помедлив, сказал Тибо. - Только предавать друга для собственного спасения я все равно не стану.
- Но я ведь тебе тоже друг!
- Ты - приятель детства. Дружба - это нечто другое. Она проверяется поступками, а не соседством.
- Но я надежный приятель! Ты ведь не станешь этого отрицать?
- Мне трудно об этом судить, - сказал Тибо, ища глазами в темноте силуэт Луи. - Но в Орлеане нас настигли люди папы. Каким образом они узнали, куда мы направляемся?
- Ты хочешь сказать...
- Я хочу сказать только то, что сказал, потому что об Орлеане говорил тебе накануне отъезда.
- Но мы же не расставались с тобой ни на минуту, Тибо! Если бы я хотел тебя предать, как бы мне удалось это сделать?
- В этом, приятель, мне и хотелось бы разобраться...
Они замолчали. Каждый был погружен в свои мысли. Луи хотел было еще что-то сказать, но осекся, понимая, что Тибо сейчас готов прицепиться к каждому слову.
А у бывшего оруженосца в голове вереницей мелькали мысли, и "как выбраться отсюда" -была первой из них. Опершись спиной о стену кельи, Тибо закрыл глаза и старался сосредоточиться. Он понимал, что только спокойное размышление, без суеты и отчаяния от сложившейся ситуации, способно породить какой-нибудь подходящий план действий. Шло время. Оно неумолимо приближало рассвет, а с ним и развязку. Ни сна, ни решения о побеге у Тибо все еще не было. Неподалеку тихо и ровно сопел Луи.
Вдруг в дверном замке осторожно пошевелился ключ. Тибо встрепенулся и открыл глаза. На расстоянии вытянутой руки по-прежнему ничего нельзя было разобрать. Рядом пошевелился Луи.
- Ты слышишь? - шепнул он, и Тибо понял, что бывший карманник тоже не спал.
- Да, слышу.
- Кто бы это мог быть?
- Сейчас узнаем, - сказал Тибо. - Ангел это или бес, уже не имеет значения. Но то, что не стража - это точно.
Тем временем дверь в келью бесшумно отворилась, и на пороге возникла темная фигура со свечой в руке.
-Эй! - позвала она женским голосом. - Эй, сеньоры!
- Мы здесь, - сдержанно ответил Тибо. - Кто вы?
- Это не важно, - сказала монахиня. - Я пришла вывести вас отсюда. Идемте же, пока никто ничего не услышал.
Тибо и Луи вскочили на ноги и направились к двери.
- Хвала Всевышнему! - произнес бывший оруженосец.
- Ступайте тише, - предупредила монахиня. - Я погашу свечу, и мы возьмемся за руки.
- Сначала их нужно развязать.
- Бедолаги... - вздохнула монахиня, опуская свечу на подоконник.
Затем она по очереди развязала веревки, которыми были стянуты руки пленников.
- А где солдаты? Где их преосвященства? - сдавленным шепотом спросил Луи, потирая замлевшие пальцы.
- Солдаты напились и спят, - ответила монахиня. - Долго галдели, я не могла прийти раньше.
- А прелаты? - спросил Тибо.
- Что дети малые, - сказала женщина. - Аббатиса предоставила им комнату для гостей, а там всего одна кровать, так они улеглись вдвоем - так и спят в обнимку.
- Все равно нам следует поторопиться, - шепнул Тибо. - Куда идти?
Через полминуты они уже полной грудью вдохнули свежего воздуха. Стояла ясная и прохладная ночь. Высоко в небе висели мелкие кучерявые облачка. Они медленно двигались на север, напоминая стадо послушных кудлатых барашков. И выпасая это стадо, между ними сновала ущербная с правого бока серебряная луна.
Выбравшись из приземистого строения, беглецы в сопровождении спасительницы пересекли небольшое поле, на котором послушницы монастыря выращивали лечебные травы для больницы, и приблизились к деревянной изгороди. Монахиня уверенно шла впереди. Она уже высвободила свою руку из крепкой ладони Тибо, и теперь просто вела двух мужчин за собой. Те шли молча, то и дело оглядываясь и, казалось, всё ещё не веря в собственное спасение.
Через несколько десятков шагов женщина остановилась.
- Здесь нужно отодвинуть доску в заборе, - сказала она. - Попробуйте, какая поддастся.