– Что? – Ирина повернулась к матери. – О чем ты? Как это может быть связано?
– Миша? – Мама не стала отвечать на вопрос Ирины. – Ты что помнишь о той катастрофе? Что случилось? Это ведь, правда, что ты ехал один, а папы с тобой не было? Да Миша? Что ты молчишь?
– Мама! – Воскликнула Ирина, вскакивая со своего стула. – О чем ты? – Она подбежала к матери и, опустилась перед ней на колени, и заглянула ей снизу в глаза. – Как папы не было в поезде? Миша это правда? – Ирина, держа маму за руки, повернулась к Михаилу и требовательно смотрела не него.
– Я не знаю, – честно ответил Михаил, держась из последних сил.
Внутри него творилось что-то странное. Он словно стал пустым, и легкое дуновение ветра легко смогло бы его унести. У Михаила закружилась голова, и он был вынужден опуститься на одно колено. У мамы и Ирины от этой его позы расширились глаза. Запоздало он подумал, что именно так он изображен на той могиле. Додумать дальше он ничего не смог. Глаза Михаила стали закатываться, и последнее что он запомнил, прежде чем отключиться, падая на пол, был настенный календарь за 1981 год!
– Где я? – Очнулся Михаил. Вокруг была кромешная темнота и полная тишина. Михаил поморгал ресницами, отгоняя наваждения необычного сна. Ему показалось, что он словно растворился в потоке энергии, и от него не осталось ничего. Быстро ощупав себя руками, Михаил с облегченным вздохом убедился, что все на месте. Подняв голову вверх, Михаил обратил внимание на какой-то проблеск. Приглядевшись, он заметил множество точек, в которых неожиданно узнал звезды. Как только пришло это понимание на Михаила навалились звуки. Шелест трава от ветра – он помнил этот звук, стрекотание сверчков – это он тоже помнил, а на самой границе слуха он услышал звук, который резко нарастал, а затем также резко спал:
«Машина», – догадался Михаил, мотая головой по сторонам, разминая затекшую шею. – Где я? – вновь повторил он вслух и в это мгновение он стал все вспоминать. Свое посещение кладбища, встречу с матерью и сестрой, чаепитие в их доме и… А что было дальше, как не пытался Михаил не мог вспомнить. Словно какая-то граница между явью и тьмой отделяла его от этого. Все его чувства на это счет молчали.
Опираясь руками о землю, Михаил встал и в свете выходящей из-за туч полной луны догадался, где оказался. Вдали по левую руку он него чернела лесополоса, а сзади шумел ночной город:
– Ладонь Бога! – Воскликнул Михаил, счастливо улыбаясь. – Я снова дома! – И с облегчением, вздохнув, пробормотал: – Как хорошо!
Часы на телефоне показывали полдвенадцатого ночи, что было немного странно. Ливень, перенесший Михаила на Ладонь Бога, произошел днем, и с того времени прошло не более восьми часов, хотя по ощущениям он пробыл на кладбище и в доме матери с Ириной не более часа. Михаил припомнил, что при первом переносе, откуда он унес багет, искажение времени составило примерно столько же, однако при первом посещении кладбища наоборот два часа там уложились в полчаса здесь!
Размышляя над этими странностями времени, которое всякий раз ведет себя по-разному, Михаил быстрым шагом направился домой. Завтра, то есть уже практически сегодня начинался его двухнедельный период отработки, прежде чем он уволится, и чем он будет заниматься дальше, Михаил пока еще не задумывался. Идея уйти из компании, пришла ему в голову спонтанно, но в тоже время он чувствовал, что это верное решение. Михаил хотел иметь возможность в любое время навещать мать с Ириной, и для этого ему нужно много энергии, а он еще не до конца разобрался, по какому принципу появляются и исчезают ее потоки с Ладоней Бога. Посему следовало это выяснить, и как можно быстрее. Мир полный тайн и загадок казался ему невероятно интересным и мысль что он просто тратит свою жизнь, разнося заказы, казалось ему очевидной. И он чувствовал, что это верное решение.
– Будь что будет. – Прошептал Михаил, переходя на бег, и уже не сдерживая себя, прокричал в темноту: – Я многого хочу! Ясно тебе!
Кричал он это не той тьме, что окружала его, а той, что после смерти отца поселилась в его груди. Хотя уже несколько дней тьма не давала о себе знать, Михаил чувствовал, что она никуда не делась, а ждет своего часа. И обязательно дождется, если он откажется своих желаний:
– Хрена с два ты меня получишь! – Счастливо проорал Михаил, ускоряя бег. Он уже выбежал на освещенную уличными фонарями местность и теперь помчался из-за всех сил, сквозь ночной город. И тьма, словно признавая его главенство, расступалась перед ним, а Михаил все бежал и бежал радостно крича: – Никогда! Никогда! Ни-ког-да!
Глава 08. Перекресток
Щелкнув курсором по вкладке, Михаил вывел на монитор карту города. Передвинув ее так, чтобы на экране помещались обе Ладони Бога, увеличил изображение. Затем, воспользовавшись средствами оперативной системы, замерил между ними расстояние:
«Немного. – Произнес про себя Михаил, разглядывая спутниковый снимок. – По прямой всего пять километров…»