— Пусть остаются, офицер, господь Скей согласен, — улыбнулась Аиша, но в отношении их размещения, я пока не могу ответить. Пожалуй, им нужно обратиться к распорядителю моего мужа, отвечающего за планировку городу и расселение.
— Я тоже бы хотел, чтобы вы походатайствовали за меня, — порозовел офицер. — Ваш отец сказал мне, не возражает, но разрешение на поселение нужно спросить у Вас — Аиша. — офицер слегка поклонился.
— Я узнала тебя, ты был с солдатами у дома Саера, когда вы сражались с господом Гором.
— У вас безупречная память, — побледнел офицер. — Я командовал взводом, но кто мог знать, что господь Гор приподнесёт так много сюрпризов… Простите.
— Офицер, я подумаю над твоей просьбой, — одарила улыбкой смутившегося парня. — Вы знаете грамоту?
— В пределах разрешённого господом Скеем и богом Тоном, госпожа Аиша, — последние слова офицер выговорил совсем тихо.
— Хорошо. А теперь разбейте рабочих по проф признакам. У нас с мужем много забот.
— В пять минут, — встрепенулся офицер.
Рабочие выстроились в шеренгу по семь. Офицер чёткими приказами отделил группу горно-рудных рабочих, поставив справа кузнечных дел мастеров от основной и самой многочисленной группы рабочих строительных специальностей и дальше — каменотёсов. Отдельно выстроились добровольцы-вольнонаёмные.
— Первые дни вам придётся жить под открытым небом, — начала Аиша, волнуясь. — Еду, придётся готовить самим. Офицер назначит посыльных за продуктами и необходимого для приготовления пищи. Инструмент кой-какой у вас есть на первое время для сооружения временных навесов. У меня пока всё. Дальнейшие распоряжения вы получите от вашего офицера. А пока я хочу поговорить с кузнечных делом мастерами. Я не вижу Саера?
— Госпожа, — выступил крепкой седой старик и склонил всколоченную бороду. — кузнец Саер…
— Запомните раз и навсегда, рабочие — зычно закричал офицер, прервав старика. — Называть женщину господа Скея только по имени. Повторять не буду.
— Простите офицер, — старик склонился ещё ниже. — больше не повторится. — старик вынул из-за пазухи изрядно потрепанный кусок кожи и подал офицеру.
— Подойди ко мне, — приказала Аиша.
От старика пахло потом и неухоженостью, как и любого из рабочих. Аиша едва сдержалась от накатившего спазма и, обернувшись к офицеру попросила: — После размещения людей и еды приведите ко мне этого старика. — Что за кожа?
— Простите, Аиша, намокла в воде, когда переправлялись через реку… — прочитайте. Это передал кузнец Саер, дочка. — Старик склонился, подавая кожу с надписями.
— Я разберусь.
Старика, привели к вечеру. Аиша поблагодарила офицера и кивнула на соседнюю лодку: — Тебе отведут уголок в комнате с ещё двумя офицерами. Пока располагайся. В ближайшее время подыщи себе замену, а для тебя есть работа. Отныне ты офицер для особых поручений господа Скея, в дополнение будешь оказывать посильную помощь архитектору в фортификационных вопросах. И вплотную займёшься строительством кузни. Отдыхай. — Аиша подала офицеру сумку: — лепёшки и сохе, — заявила она. Офицер незаметно поклонился.
— По дороге сюда, господь Курчавый просил передать, что навестит господа Скея, чтобы обсудить весьма щекотливый вопрос.
— Вот прохвост, — улыбнулась Аиша, подмигнув офицеру. — не ты — Стокл, а господь Курчавый.
— Итак, Аиша изучала старика, упрямо не желающего портить мебель. Он стоял и не желал садиться.
Аиша закрыла окно и задёрнула жалюзи.
— Откуда эта бумага, или я клянусь самим богом Тоном, мой муж отправит тебя на рудники до самой смерти.
— Кузнец Саер, — у несчастного задрожали коленки. Аиша налила в чашку сохе и протянула старику.
— Спасибо, дочка, — залепетал он, приняв чашку дрожащей рукой.
— Никогда больше не называй меня дочкой, — сдерживая ярость, процедила Аиша. — Сядь и говори. Если соврёшь, то не обессудь.
— Да, да, — старик присел на краешек скамьи. Аиша обошла вокруг и плотно прикрыла двери. Вернулась и заглянула в глубину испуганных глаз.
— Когда ты проснёшься, то ничего не будешь помнить… если проснёшься.
Старик закачался почти сразу и ушёл в отключку. Аиша сдвинула его тело и облокотила о спинку.
— Откуда кожа? — с нажимом повторила она.
— Кузнец Саер, бывал на наших рудниках. Он сам отобрал десятерых умельцев кузнечного дела, — начал рассказывать старик… Оказалось что кузнец Саер готовил замену себе и подбирал подходящих людей. Их имена и оказались написаны на коже. Почерк своего отца Аиша никогда бы не спутала с другим. Неприметные глазу точки под буквами, кажущиеся случайными прикосновениями пера. Так писал только её отец.
Далее старик рассказал, что не далее нескольких дней назад кузнец Саер прибыл на рудник, записал имена и ушёл, сообщив что скоро заберёт старика.
