Было в этом что-то непонятное. Кто эти люди, чьи кости сохнут на ветру, откуда они пришли? Где я, чёрт возьми. Не могу поверить, что Бог дал Сатане власть над падшими душами, да и души ли это? Ведь я жив, я в том мире, а здесь только созданный мною образ, тот же элементаль, отражающий мою личность. Но кто они, что умирают в страданиях? Они реальны в этом мире, они здесь родились. Вопросы роились у меня в голове и я не находил ответа.
Как-то сидя у костра и уплетая жаркое, мы увидели, как к нам из темноты вышел старик, одетый в жалкое рубище. Через плечо его была перекинута котомка, и отсветы костра отражали немую просьбу в его усталых глазах.
В трясущихся руках, он держал палку из орехового дерева, на которую тяжело опирался, согнутый тяжким грузом прожитых лет. Лана молча, кивнула ему, и старик не смело подошёл к огню, озираясь на спасительную тень.
- Кто ты, отец? - спросил я, - впрочем, нет, извини, сначала сядь. Вот тебе кусок отличной свинины, возьми, поешь горячего.
Старик с благодарностью, отразившейся во взгляде, принял еду и жадно запустил зубы в дымящееся мясо. Я даже восхитился.
- Знаешь отец, мне бы такие зубы в таком возрасте.
- Это от того сынок, что не часто им приходилось выполнять свою работу, - улыбнулся старик уголками своих глаз, от чего по всему лицу его рассыпалась сеть лучистых морщин.
- Ем то я раз в день, да и то, ягоды да коренья, такой пир для меня роскошь.
- Правду говорят люди, во всём есть свои хорошие стороны.
- Я вижу, твоя подруга тоже предпочитает особую пищу, - кивнул он на Лану, евшую тонкие ломтики сырого мяса.
- Это диета такая, помогает от облысения.
Старик расхохотался. Лана сверкнула глазами и отвернулась.
- А я то уж было, подумал, что ты и есть тот легендарный чужеземец, прибывший исполнить пророчество.
- Что это за пророчество? - заинтересованно спросил я, - то и дело слышу о нём и не знаю что это.
- Ты не знаешь, пророчества? - старик искренно удивился, - да ведь все про него знают.
- Я не все, могу и не знать.
- Древние придания гласят, что придёт воин из другого мира и избавит нас от Сатаны и его демонов.
- А вы не боитесь, что мы донесём на вас? - резко спросила Лана.
Капли жира, шипя, упали в огонь, и пламя вспыхнуло, очертив острые черты девушки.
- А чего мне бояться?
- Вечной жизни в муках.
Я напрягся, Лана, будто читала мои мысли.
- Так ведь я здешний, умерев, я уйду в иной мир.
- Власть демонов широка, вы можете и остаться.
- Я уже долго живу, и не видел ничего, кроме страданий народа.
- Страдания народа это не личная боль, когда жилы вытягивают из тела, и огонь выжигает внутренности.
Старик улыбнулся.
- Ну, вы меня напугали, но послушайте, я долго живу, и иногда хочется кому-то довериться, сказать правду. В нашем мире кричащей лжи, о правде не говорят, но она всё равно живёт в сердце каждого, и будь проклят тот день, когда Сатана пришёл в наш мир.
- Вы хотите сказать, что до этого зла у вас не было?
Старик смутился.
- Я не знаю, - тихо сказал он и опустил голову, - даже самые древние скрижали молчат об этом. Но знаете, это не я должен вас бояться, на самом деле вы меня боитесь, никто во всей стране не задавал мне таких вопросов, а вот вы действительно опасны. И ещё, - глаза старика озорно блеснули, - вы напрасно не прячете свой чёрный меч.
Настал мой черёд смутиться.
- Если вы...
- Не думайте об этом, я не шпион Люцифера, хотя, что стоят слова в нашем мире.
Он внимательно посмотрел на меня.
- Вы терзаетесь мыслями, но лучше мучиться от мыслей, чем страдать от их недостатка. Вы не найдёте ответа там где его нет, говорят некоторые тайны известны только Богу, хотя быть может и Бог не всё знает про самого себя.
Я вздрогнул, старик глубоко заглянул в моё сердце.
- Отец, не зная, вы делаете выводы.
