Переландра полностью

– Один из эльдилов думал о прежнем благе очень долго. Он все держится за него с тех самых пор, как сотворен мир.

– Старое благо перестанет быть благом, если за него держаться.

– Оно и перестало. А он все равно не хочет отказаться от него.

Она посмотрела на Рэнсома с удивлением и хотела что-то сказать, но он прервал ее.

– Сейчас нет времени рассуждать об этом, – сказал он.

– Нет времени? Куда же оно делось? – спросила она.

– Послушай, – сказал он, – эта штука там, внизу, прилетела из моего мира. В ней человек или много людей…

– Гляди-ка, – воскликнула она. – Теперь их две, большая и маленькая.

Рэнсом увидел, как от космического корабля отделилась черная точка и стала от него удаляться. Сперва он удивился. Потом подумал, что Уэстон – если это Уэстон – мог вычислить, что Венера покрыта водой, и прихватить с собой лодку. Но может ли быть, что тот не учел ни приливов, ни штормов и не боится, что будет отрезан от своего корабля? Нет, Уэстон не отрежет себе путь к отступлению. Да Рэнсом и не хотел, чтобы тот не мог покинуть планету. С Уэстоном, который не может вернуться, даже если захочет, просто не справиться. И вообще, что он может сделать без эльдилов? Нет, какая несправедливость – послать его, ученого, на такое дело! Любой боксер, а лучше хороший стрелок, пригоднее для такой службы. Правда, если удастся найти Короля, о котором толкует Зеленая Женщина…

Тут в мысли его проникло какое-то бормотанье или ворчание, нарушившее царившую вокруг тишину.

– Смотри! – сказала Королева, указывая на острова.

Поверхность их заколебалась, и Рэнсом понял, что доносившийся шум этот был шумом волн, пока еще маленьких, но все увеличивавшихся и уже разбивавшихся с грохотом, оставляя пену на скалистом берегу.

– Море волнуется, – сказала Королева. – Пора спускаться и уходить с этой земли. Скоро волны станут слишком большими, а я не могу оставаться здесь ночью.

– Не ходи туда! – воскликнул Рэнсом. – Тебе нельзя встречаться с человеком из моего мира.

– Почему? – сказала Королева. – Я – Королева и Мать этого мира. Раз Короля сейчас нет, кто же еще встретит чужеземца?

– Я сам встречу его.

– Это не твой мир, – ответила она.

– Ты не понимаешь, – сказал Рэнсом. – Тот человек – друг эльдила, о котором мы говорили. Он из тех, кто держится за старое благо.

– Тогда я должна ему все объяснить, – сказала Королева. – Пойдем, мы сделаем его старше.

И она легко соскользнула с края площадки, пошла по склону горы. Рэнсому было труднее переправиться через скалу, но едва его ноги коснулись травы, он пустился бежать, и Королева вскрикнула от удивления, когда он промчался мимо нее. Сейчас ему было не до Королевы – теперь он хорошо видел, в какой именно залив войдет маленькая лодка, и бежал прямо туда, стараясь не вывихнуть ногу. В лодке был только один человек. Рэнсом бежал вниз по склону. Он попал в складку горы, продуваемую ветром долину, море скрылось, потом открылось, он выбежал к нему, оглянулся и, к великой своей досаде, увидел, что Женщина бежит за ним и его догоняет. Он снова посмотрел на море. Волны, все еще не очень большие, разбивались о берег. По щиколотку в воде, к берегу моря брел человек в рубашке, шортах, пробковом шлеме и тащил за собой ялик. Несомненно, это был Уэстон, хотя в лице его Рэнсом заметил что-то незнакомое. Сейчас Рэнсому казалось, что самое главное – не допустить, чтобы Королева и Уэстон встретились. На его глазах Уэстон убил обитателя Малакандры. Рэнсом обернулся, раскинул руки, преграждая Королеве путь, и крикнул:

– Уходи!

Но она подбежала слишком близко и чуть не упала в его объятия, потом отпрянула, часто дыша и удивленно на него глядя. Она хотела было заговорить, но тут за спиной Рэнсом услышал голос Уэстона.

– Могу я узнать, доктор Рэнсом, что тут происходит? – спросил он по-английски.

Учитывая все обстоятельства, Уэстон должен был удивиться Рэнсому больше, чем Рэнсом – Уэстону. Но даже если Уэстон и удивился, он ничем этого не выказал, и Рэнсом едва ли не восхитился невероятной самоуверенностью, с какой этот человек, попав в неведомый мир, тут же утвердился в нем и стоял, подбоченившись, расставив ноги, на этой неземной траве так фамильярно, почти грубо, словно он – у камина в своем собственном кабинете. С изумлением услышал Рэнсом, как он говорит с Королевой на древнем языке – ведь там, на Малакандре, Уэстон выучил лишь несколько слов, не по неспособности, а, главное, потому, что просто не пожелал учить какой-то местный язык. Вот уж поистине странная и неприятная новость! Значит, сам он лишился единственного преимущества. Теперь ничего предсказать нельзя. Если весы неожиданно склонились в пользу Уэстона, случиться может все что угодно.

Когда он очнулся от этих мыслей, Уэстон и Королева беседовали очень живо, но друг друга не понимали.

– Все это ни к чему, – говорила она. – Мы с тобой еще слишком молоды, чтобы вести разговор. Вода прибывает, пора возвращаться на острова. Он поедет с нами, Пятнистый?

– Где наши рыбы? – спросил Рэнсом.

– Они ждут в том заливе, – ответила Королева.