Поток фургонов с беженцами и рикш поднимался вверх по холму. Тысячи лишившихся крова людей уже сидели на улицах, прямо на тротуарах, под растянутыми между столбами соломенными матами и старыми мешками. Их овцы и свиньи свободно бегали по территории стихийно возникшего лагеря.
— Похоже, они больше заботятся о мешках с мукой, чем о своих семьях, — заметила Надя, глядя на плачущих раздетых детей, на которых никто не обращал внимания.
Сергей пожал плечами.
— Для них это спасение. Знаешь, они продают своих дочерей за мешок муки.
Когда они дошли до Нахаловки, их взору предстала совсем другая картина: русские молодые люди сидели на крышах домов и удили рыбу в мутной воде. Некоторые дома, у которых размыло фундамент, рухнули, но молодежь это, похоже, вовсе не смущало. Родители их плавали по затопленным улицам в самодельных лодках, сооруженных из пустых бочек, или стояли на плотах из двух сколоченных вместе дверей. Давая указания жильцам выкладывать дезинфицирующие коврики перед каждой незатопленной дверью, Надя с Сергеем обходили дома, пока прибывающие воды Сунгари не заставили их подняться выше.
Брат и сестра работали допоздна. Когда стемнело, вода добралась до электростанции. Пристань и Нахаловка погрузились в темноту. Домой пошли, освещая дорогу факелами. Последние пару часов их сопровождал капитан Ямада с вооруженной охраной, и Надя, благодарная за защиту, никак не могла понять, почему Сергей насупился.
— Нам сообщили, что в верховьях реки затопило большой лагерь хунхузов, — заявил капитан Ямада, присоединившись к ним. — Теперь, когда в городе нет электричества, мы хотим предотвратить мародерство.
— Сережа, — улучив минуту, шепнула Надя брату, — не стоит показывать этим японцам свое неудовольствие. — Увидев, что Сергей со всей силы сжал кулаки, так, что задрожали руки, она поспешно переменила тему.
Надя уже с трудом переставляла ноги — в поисках свободного извозчика они подходили к Новому Городу. Когда таковой сыскался, Ямада попрощался и сел в свои дрожки. Надя расслабилась и закрыла глаза, предвкушая спокойную поездку на свежем воздухе.
Но вдруг, прежде чем экипаж успел тронуться, грубая рука сзади зажала ей рот. Надя инстинктивно рванула головой в сторону и закричала. В тот же миг их окружили темные фигуры, чьи-то руки сгребли сумку с медикаментами, которая лежала у нее на коленях. Ее Надя удерживать не стала, но схватилась за свою сумочку, в которой лежала дубинка. Кое-как просунув руку внутрь, она крепко сжала стальной цилиндр и положила указательный палец на кнопку, освобождающую пружину. В этот миг сзади вспыхнул факел, и на глазах оцепеневшей от страха Нади капитан Ямада со своими охранниками хладнокровно застрелили троих из нападавших китайцев. Четвертый бандит сзади напрыгнул на Сергея, обхватил его за шею и потащил из дрожек.
Недолго думая, Надя размахнулась и со всей силы ударила бандита дубинкой по голове. Жуткий хруст разбитой кости и последовавший за ним глухой звук, который издало упавшее тело нападавшего, вызвали у нее мгновенный приступ тошноты.
— Превосходно, госпожа Разумова!
Дрожа всем телом, Надя повернулась на голос. Капитан Ямада смотрел на нее с восхищением, в его глазах-щелках отражалось беспокойное пламя факела.
— Вы отважный человек! — Последовал шумный вдох и многочисленные поклоны.
Надя, собрав остатки мужества, кивнула в ответ. Сергей спрыгнул с дрожек и натянуто поклонился Ямаде.
— Вы спасли нам жизнь, господин капитан. Могу я помочь с этим? — Он кивнул на тела, лежащие на земле.
Надя не услышала ответа Ямады. Ни жива ни мертва, она еле дождалась того момента, когда Сергей сел в дрожки и велел испуганному извозчику трогать. Когда экипаж покатился, она прошептала:
— Я… Я убила этого человека?
— Не думаю. В тюрьме выздоровеет. Но если и убила, то лишь помогла полиции — одним преступником станет меньше.
Надя с трудом уняла дрожь.
— Сережа, — сказала она, — я заметила, как ты косился на этого офицера. Что случилось?
Было темно, поэтому лица брата она не видела. Ответ последовал нескоро, и голос Сергея звучал напряженно.
— Он не всегда был таким любезным.
Надя не стала допытываться. Не имело смысла касаться того, о чем Сергей не хотел говорить, он все равно ничего не открыл бы.
Фудзядан и Нахаловка оставались под водой до октября. Когда вода наконец сошла, Сергей рассказал Наде, что улицы в центре города стали белыми от извести, которой засыпали мостовые, чтобы предотвратить эпидемию холеры. Выглядел он изнуренным и осунувшимся. И лишь Марина могла вызвать у него улыбку.
Надя, все еще не оправившаяся после нападения бандитов, не хотела выезжать в город. В течение многих недель после того случая она не отходила от дома далеко и наведывалась только в те магазины, которые находились в Новом Городе. Предательство повсюду, думала она. Сначала японцы убили ее дочь, а теперь китайские бандиты напали на них с Сергеем. Люди подчинялись той власти, которая была им выгодна, и выживали только те, кто постоянно был настороже.