Знаменитого хирурга Крэга Боумена обвиняют в преступной небрежности, которая привела к смерти богатой пациентки.Он невиновен — в этом убеждена жена врача, привлекающая к расследованию своего брата, известного патологоанатома Джека Стэплтона.Однако Джек далеко не уверен в невиновности коллеги.Он готов защищать Крэга, но только если тот действительно допустил случайную ошибку, от которой не застрахован ни один врач…
Законы совести, которые, как мы утверждаем, рождены природой, на самом деле — дети обычая.
Эта книга посвящается врачам, настоящим профессионалам, которые следуют заветам клятвы Гиппократа. Я надеюсь, что именно такие специалисты будут окружать нас каждый день, профессионализм пустит корни и расцветет.
Вперед, целители!
Осень — великолепная пора, несмотря на то, что ассоциируется с увяданием природы, ее смертью. В мире вряд ли найдется еще такое место, где краски осени бушуют так же буйно и жизнеутверждающе, как на северо-востоке США. Уже в начале сентября на смену жарким, влажным, подернутым дымкой летним дням постепенно приходят прохладные, с чистым, сухим воздухом и прозрачным, как хрусталь, лазурным небом. И восьмое сентября 2005 года выдалось именно таким великолепным днем. На всем пространстве от штата Мэн до штата Нью-Джерси небо оставалось голубым. Даже в лабиринте улиц центрального Бостона и в бетонном Нью-Йорке температура воздуха не превышала 21 градуса по Цельсию.
День близился к концу. И случилось так, что два врача, живущих в этих городах, одновременно и крайне неохотно извлекли из закрепленных на брючных ремнях футляров подающие сигналы сотовые телефоны. Ни тому ни другому это не понравилось, потому что они знали, что этот мелодичный звук может быть сигналом кризисной ситуации, требующей их профессионального внимания и личного присутствия. А момент для этого был крайне неподходящий, так как оба врача рассчитывали приятно провести этот вечер.
Интуиция их не обманула. Врачу в Бостоне сообщали о находящемся при смерти человеке — острая боль в груди, затрудненное дыхание и сильная слабость. Врачу из Нью-Йорка сообщили об уже умершем человеке. Оба прискорбных события требовали немедленного вмешательства медиков, и им пришлось отложить свои личные планы. Доктора же не знали, что один из звонков вызовет цепь событий, которые самым серьезным образом отразятся на них, поставив их жизнь под угрозу и превратив в злейших врагов. Не ведали они и того, что второй звонок в конечном итоге даст совсем иной оборот тому делу, которое породил первый.
Чтобы снять боль в мышцах предплечья, доктор Крэг Бауман на несколько минут расслабленно опустил руки вдоль тела. Стоя перед зеркалом дверцы шкафа, он тщетно пытался укрепить строгий галстук-бабочку. За всю жизнь влезать в смокинг ему пришлось всего несколько раз. Впервые это случилось на выпускном балу в школе, а в последний раз — на собственной свадьбе. Раньше его вполне устраивал галстук на резинке, который прилагался к взятому напрокат смокингу. Но теперь ему требовались только эксклюзивные вещи. Он купил великолепный смокинг, и накладной галстук был бы просто неуместен. Проблема состояла в том, что доктор понятия не имел, что с ним делать, а спросить у продавца он постеснялся, считая, что справиться с галстуком почти то же самое, что завязать шнурки на ботинках.
Оказалось, что обе процедуры коренным образом отличались одна от другой, и он пытался нацепить эту проклятую штуковину вот уже десять минут. К счастью, Леона — его новый секретарь двадцати трех лет и новая пассия — была поглощена макияжем в ванной комнате. В крайнем случае ему придется попросить помощи у нее. Хотя ему не очень этого хотелось — Крэг предпочитал, чтобы она видела в нем искушенного светского льва. Доктор опасался, что потом Леона будет поучать его без конца. Девушка в избытке обладала свойством, которое секретарь-регистратор и медицинская сестра (обе питали к доктору материнские чувства) называли «длинным языком». И тактичность никогда не была ее сильной стороной.
Крэг бросил взгляд на Леону. Дверь в ванну была распахнута, и он видел ее обтянутую блестящим розовым шелком округлую попку. Чтобы быть ближе к зеркалу, Леона встала на цыпочки и наклонилась над раковиной. По лицу Крэга проскользнула мимолетная самодовольная улыбка, когда он представил, как они вечером прошествуют по залу филармонии. Именно поэтому они так заботились о своей внешности. У Леоны, вне сомнения, был длинный язычок, но этот недостаток с лихвой компенсировался ее шармом. Леона была настоящей красоткой — особенно в платье с глубоким декольте, купленном ими недавно в «Нейман Маркус». Крэг не сомневался, что в ее сторону повернется множество голов, а на него с завистью будут смотреть его сорокапятилетние ровесники. Крэг понимал, что эти мысли, мягко говоря, наивны, но он не испытывал ничего подобного с тех пор, когда в первый раз надел смокинг.
