Самое главное — у нас появилась первая бронетанковая дивизия — ведь по сути эти сто танков и три тысячи пехотинцев на БМП и вездеходах и были таким соединением. Мы свели вместе три танковых и шесть мотопехотных батальонов, выделили из координационного штаба командира и штабных, нарезали общую задачу — прорвать, пройти и окружить в таких-то районах — и стали смотреть, что у них получится. До этого новоиспеченное командование дивизии уже поработало в нескольких операциях, но тогда они командовали разрозненными батальонами, сведенными во временную боевую группу. Точнее — не то чтобы командовали, а координировали их действия и занимались тыловым обеспечением — куда идти, что делать, кого бить, куда и когда подвезти боеприпасы, топливо, в каком направлении и в каком составе выслать разведку. По сути, это уже была дивизия, только не оформленная по документам — мы присматривались, как эти люди сработаются. И вот — экзамен был сдан — дивизия самостоятельно, без подсказок со стороны, наработала на четверку. Шероховатости, конечно, были — как без них? Попал под раздачу немецкой танковой роты обоз с топливом, оставленный без должного прикрытия на незачищенной территории, пехотный батальон немцев смог переправиться через Судость и уйти на север к Десне, усилив один из опорников, хотя его можно было дожать по фронту танками и одновременно переправить на тот берег несколько БМП, промедлили с выходом на одну из проселочных дорог, из-за чего ускользнул штаб немецкой дивизии — недостатки были, но в основном операцию можно было считать успешной — проходимость местности, потребные силы для ее перекрытия, отработка разведданных, вызов поддержки — у прикрепленных к новоиспеченному штабу проверяющих особых вопросов не было, и четверку дивизия заработала вполне заслуженно.
Весь следующий день двадцатого августа она сдавала позиции пехотным частям — обложенными опорниками займутся уже они, а дивизии надо было спешить на юг. В небольших котлах еще оставались немецкие подразделения силами до батальона, а около Брянска — целых шесть — там проходил восточный фас Брянского укрепрайона, поэтому немцы выставили против него усиленный заслон. Так он и оказался законопаченный в углу, образованном Десной и впадающей в нее Госамкой. Ну и пусть там сидят — площадь небольшая — менее тридцати квадратных километров — закончатся боеприпасы и еда — сами выползут или пойдут на прорыв. Встретим. Также пока оставались опорники вдоль Судости к северу от Жирятино — полоса километров в десять, еще — четыре опорника вдоль Десны и участок обороны, что огибал Клетский лес по его северо-восточному углу. Всего, по нашим прикидкам, в этих котлах было до десяти тысяч фрицев, еще столько же пока шарилось в пространстве между Клетским лесом и Судостью. Но в основном это была уже только пехота — в контратаках и встречных боях мы выбили у немцев за день более семидесяти танков и самоходок, и для немцев эти потери были невосполнимы — даже если у танка была повреждена только ходовая, коробочка доставалась нам. А больше пока никто не проявлялся. Так что сейчас в северной части проходила зачистка территории и подготовка к отражению атак со стороны рославльской группировки — там шло бурное движение колонн — немцы быстро среагировали на разгром своей восточной группировки.
В южной части брянского-клетненского участка дела пошли менее удачно, хотя тоже грех было жаловаться. Вторая танковая дивизия, такая же экспериментальная, пошла в прорыв от деревеньки Алень — мы сумели сохранить небольшой плацдарм на южном берегу речки Опороть — саму деревеньку и прикрывавшие ее с юга холм и небольшой лесок. Вот с этого плацдарма вторая танковая и пошла на юг через раздавленные пехотными атаками при поддержке штурмовиков опорники. Первое же препятствие встретилось в Акуличах — деревне в четырех километрах к югу. Так как в паре километров на запад начинался клетненский лес, немцы превратили эту деревню в батальонный узел обороны. Взятые ранее ротные опорники к западу от Акуличей позволили не идти на лобовой таран, а обойти их в километре, но при этом колонны подвергались артиллерийскому обстрелу, а воздушное прикрытие пока не смогло пробиться к немецким гаубицам через мощный огонь зениток, ждать же подхода высотников было нельзя — на юге было больше немцев, и надо было спешить вбить клинья в их территорию.
Ну и дальше все шло с напрягом. Неудача со взятием Акуличей заставила изменить и дальнейший маршрут. Так-то мы намеревались пройти на юго-восток — перейти Постенину в Акуличах — и открывалась прямая дорога почти на Почеп — между реками, оврагами и небольшими болотцами — там как раз открывался прямой путь по водоразделам между Костой и еще парой речушек, через километр на восток каждая — очень удачно выходили в тыл опорникам, выставленным немцами напротив Почепа. Но не сложилось — пришлось поворачивать на юго-запад, поближе к Мглину.
