У нас, в Лионе тоже беспорядки пошли. Почему-то, взорвали нефтеперегонный завод. Весь город гарью затянуло, завод, нефтепровод, неделю горели. Пожары и в городе начались. Зарево постоянно светилось, то в одном месте, то в другом. В городе продуктов не стало уже к июню. У себя в гостинице я в подвале тайник оборудовал. Туда все продукты и выпивку спрятал, так что сам был сыт и друзей подкармливал. Ко мне в гостиницу четыре русских семьи перебралось из города. Пошли стычки молодёжных банд, исламистов, полиции, армейских частей. Из города повальный бег пошёл. В начале июля мою гостиницу захватила банда молодёжи. Видимо исламисты, во всяком случае, повязки у них на головах зелёными были. Двух женщин и трёх мужчин из моих постояльцев убили. Я с оставшимися в живых у Роны прятался. На ту банду напали французские наци. Короче говоря, гостиницу мою сожгли. К счастью заодно взорвали два моста через канал, в районе Виербана. Мы почти на острове оказались. Во всяком случае, больше к нам ни банды, ни полиция – никто не заявлялся. Месяц просидели, запасённые харчи подъедая, пока по радио не услышали, что Россия договорилась с Францией об эвакуации своих граждан. Объявлялось и место эвакуации – Тулон. Начали собираться. К счастью транспортом обеспечены. Около дома кто-то автобус небольшой оставил. Машин много брошенных – бензина, солярки с начала бучи не было. Топливо сразу военные и полиция, вообще у кого оружие оказалось к рукам прибрали. Автобусик мы реквизировали. Кроме того мой арендованный Ситроен бандиты не сожгли – видимо времени не хватило. А бензин – шесть канистр, я спрятал до начала бардака. Советская, да и российская действительность приучили к запасливости.
В это время 5-я республика приказала долго жить. Национальное собрание и Сенат распустили, президент и премьер куда-то исчезли. Толи убили, толи просто сбежали. Власть в Елисейском дворце захватили военные из Иностранного легиона. Они договорились, наконец, с морпехами и моряками. По радио объявлялись реквизиции топлива для военных нужд, продовольствия и о введении карточек снабжения населения. Тогда ещё радио работало. Видимо обезьянничая, ввели режим чрезвычайного положения. Не знаю, как в центре, в Париже, но у нас ничего не изменилось, слышал только, взорвали тоннель под городом. Атомные станции остановили ещё весной. Тепловые частью сожгли, частью бросили. Мы решили выезжать, пока на дорогах ещё есть машины и пока есть эти самые дороги. Всё вокруг расползалось, как тухлое мясо, подчас так же и воняло.
Выехали затемно. Перебрались по оставшемуся мосту через канал в районе Десина. Проезжая мимо аэропорта, видели, как горят топливные баки и иногда что-то несильно взрывается. А дальше вдоль Роны, вниз по течению. Встречались остовы сгоревших машин, но их оттащили в сторону. До нас по дороге проходила тяжёлая техника, видимо военная. Ехали аккуратно, чтобы не проколоть колёса – очень много мусора валялось. Проскочили на рассвете пустой Вьен, доехали до Валанса. Город пустой. Видно, что шли бои – разбитую баррикаду пришлось долго по каким-то закоулкам объезжать. А дальше везение кончилось. За городом нас обстреляли фермеры. Мы, на легковушке проскочили, а автобус подожгли. Из него никто не выбрался. Во всяком случае, нас никто не догнал. Когда в Тулоне ждали и по дороге, так никто из наших и не приехал.
В Ситроен тогда что-то всё-таки попало. Радиатор через несколько километров запарил. Пошли пешком. К реке. Нас трое осталось. Из оружия только охотничье ружьё у Сергея, да нож у меня. Весь наш арсенал в микроавтобусе погиб. Да ещё жена Сергея с нами. Вот и вся компания. Пошли вдоль Роны, вниз по течению. К вечеру вышли к деревне. Там снова повезло – украли небольшую лодку, на которой местный то ли чего-то ловил, то ли просто переправлялся. Дождались, когда причалит и – разбойное нападение, в общем. Пока он за подмогой бегал, мы уже далеко были. Гребли, как черти. В общем три дня мы до моря сплавлялись. По реке чего только не плыло. Трупы людей и животных вздувшиеся, рухлядь какая то. Я с собой марганцовку взял, да активированный уголь, но всё равно мало помогало. Воду из ручьёв брали, там вроде бы почище было. Всё равно с животами все маялись. Хотя может быть и из-за пищи. Консервы портились очень быстро. Вонь от реки стояла такая, что мало кто рисковал к ней приближаться, так что безопасность нам трупы и вонь организовали. Даже около берегов никого не было, одни мы гордо посередине реки плыли. У моря у нас спор случился. Сергей предлагал по морю на нашем дредноуте плыть, а я возражал. Нашу лодчонку в реке захлёстывало. Малейшее волнение и мы на дне!
