Перелом во времени полностью

– Хорошо. – Она откинулась назад и наблюдала за тем, как он застегивает свою рубашку. Его пальцы были длинными и проворными, но костяшки опухли и были покрыты высохшей кровью.

– И еще, Кендра.

– Да?

– В следующий раз, когда я скажу тебе бежать, надеюсь, ты убежишь.

Это удивило ее настолько, что она посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты серьезно?

– Вполне.

– Вы, может быть, не заметили, что я вытащила нас оттуда, ваша светлость? Без меня тебя бы, возможно, уже похоронили бы где-то в неглубокой могиле.

– Сомневаюсь. Единственная причина, по которой эти мерзавцы вырыли бы могилу, это противозаконное снабжение хирургов трупами для вивисекции. Скорее всего, они бы скинули меня в Темзу. Это удобнее.

Она сверкнула на него взглядом.

– Не смешно, Алек.

– Нет, чертовски не смешно. – Под кровоподтеком на его челюсти дрогнула мышца. – Знаешь ли, женщина, что эти подонки планировали сделать с тобой после того, как прикончили бы меня?

– Для этого даже не нужно воображение. Медведь всем дал понять, что он щедрый парень.

– Именно. Они бы воспользовались тобой самым жестоким образом. После этого, если бы тебе повезло, они бы порезали твое горло. А если бы не повезло, то ты оказалась бы где-нибудь в борделе, на службе у головорезов и недоносков вроде них.

– Ты пытаешься меня шокировать?

– Я пытаюсь образумить тебя!

– А ты бы меня бросил?

Он нахмурился.

– Не говори чепуху.

Гнев наполнил ее кровь.

– Почему это чепуха? Потому что ты мужчина, а я женщина?

– Черт побери, Кендра, дело не в правах женщин…

– Нет, дело в принципиальности и чести. У женщин тоже это есть, знаешь ли. Ты правда думаешь, что я могла бросить тебя на растерзание и убежать, как трусиха? Ты меня совсем не знаешь.

– Боже. У большинства женщин случился бы припадок. – Он издал вздох и отклонился назад, рука так и осталась лежать на ребрах. Он озадаченно смотрел на нее. – Я пытался защитить тебя, понимаешь? И если ты думаешь, что я не должен пытаться защитить тебя сейчас или в будущем… что ж, тогда ты тоже совсем меня не знаешь.

Тупик.

– Я хочу, чтобы ты уважал меня, Алек, – сказала она наконец.

– Дело не в уважении. – Он взял ее за руку и долго смотрел на нее. Маленькая и мягкая, однако менее пятнадцати минут назад она была твердой и надежной, когда целилась из пистолетов в группу головорезов. – Я уважаю тебя, Кендра. И я верю в тебя. Я знаю, что ты найдешь чудовище, которое убило Корделию.

Ее грудь напряглась, она надеялась, что ее голос не звучал так взволнованно, как показалось.

– У меня две недели. Через две недели соберется палата лордов, и Медведь придет за тобой, в случае если он сдержит свое обещание.

– Медведь или петля висельника. Даже не знаю, что лучше.

– Будем надеяться, что тебе не придется делать такой выбор.

Их прибытие на Гросвенор-сквер вызвало всеобщее смятение. Лакеи в холле оставили все свои дела и смотрели на них в шоке. Даже Хардинг потерял самообладание до той степени, что закричал:

– Ваша светлость! Мисс Донован!

Еще несколько слуг вышли в холл, чтобы понять причину крика дворецкого.

– Пошлите за доктором! – заорала Кендра. – И кто-то должен помочь мне отнести лорда Сатклиффа в спальню.

– Да я могу сам двигаться, черт возьми, – раздраженно пробормотал Алек. – Я же сюда как-то дошел.

– Тебе нужно прилечь и глубоко дышать.

– Что мне нужно, так это бренди. Хардинг, бутылку, пожалуйста.

Дворецкий вернул себе самообладание.

– Да, милорд. Красная спальня еще свободна, сэр. А… – Он в растерянности посмотрел на Кендру. – Мне взять у вас пистолеты, мисс?

– Что? А, это. – Она забыла об оружии. Теперь передала его дворецкому. – Спасибо.

– Боже мой! Алек! – Герцог стоял наверху лестницы и смотрел на них бешеным взглядом.

Его крик привлек еще зрителей. Рядом с братом возникла леди Этвуд, а за ней какие-то мужчина и женщина. Еще одна фигура протиснулась между двумя незнакомцами и крепко сжала перила. Кендра почувствовала одновременно удивление и прилив нежности, когда узнала лицо леди Ребекки Блэкберн.

Они встретились с этой молодой женщиной месяц назад, когда Ребекка прибыла на вечеринку леди Этвуд, пока ее родители осматривали свою сахарную плантацию на Барбадосе. Ребекка не входила ни в одну из образовавшихся группок; ее лицо, которое было покрыто шрамами после детской оспы, превратило ее в аутсайдера, гадкого утенка, которого унесло на периферию красивых дебютанток, собравшихся в замке Элдридж.

Кендре она сразу понравилась. Или, может, она узнала в ней подругу по несчастью и последовательницу первой феминистки Мэри Уолстонкрафт, почувствовала в ней новый дух движения.

– Боже ты мой, Сатклифф. Выглядишь так, будто несколько раундов сражался с самим Джентльменом Джексоном[8], – заявила Ребекка. – Кто это так разукрасил твое лицо?

– Ребекка! – сделала ей выговор женщина, стоявшая рядом с ней. Учитывая то, что волосы этой женщины постарше были в точности того же темно-каштанового оттенка, что и у Ребекки, Кендра поняла, что это ее мать. Она могла лишь предположить, что мужчина, стоявший позади них, – лорд Блэкберн.

Ребекка не смутилась.