Перелом во времени полностью

Кендра стиснула зубы. Затем специально расслабила лицо.

– Я не ребенок, – сказала женщина, которая не может сама одеться.

– Нет, вы воспитанница герцога Элдриджского, и вы должны вести себя соответствующе, – напомнила ей горничная. – Леди Этвуд наняла меня помогать вам в этом намерении. К репутации леди не стоит относиться легкомысленно, мисс Донован. Вы не должны больше покидать особняк без сопровождения компаньонки.

– Я вообще-то не прогуливаться пошла. Я видела, что кто-то следит за домом.

– Если вы почувствовали неладное, вам следовало послать за мистером Хардингом.

– И что же дворецкий сделал бы? – Кендра даже не потрудилась скрыть сарказм.

Мисс Купер, видимо, серьезно задумалась над этим вопросом.

– Что ж. Мистер Хардинг тогда поделился бы вашими наблюдениями с его светлостью.

– Уверена, мисс Донован будет вести себя впредь осторожнее, мисс Купер, – вмешалась Ребекка, явно заметив недобрый огонек в темных глазах американки. Она уговорила свою мать разрешить ей сопровождать Кендру и леди Этвуд во время их утреннего визита к леди Сент-Джеймс. Теперь же она широко улыбалась, не обращая внимания на сердитый вид Кендры. – Выглядите прелестно, мисс Донован.

– Нужно поправить ее волосы. Я все-таки буду рада, если вы передумали насчет накладных волос, мисс Донован, – сказала мисс Купер.

– Нет, – твердо ответила Кендра. Но она позволила служанке подвести себя к обитому бархатом стулу перед туалетным столиком. Она поймала веселый взгляд Ребекки в зеркале, пока служанка вытаскивала шпильки из коробочки. Хоть Кендра и не могла сказать, что ей нравилась мисс Купер, она все же не могла не восхищаться тем, как она обращалась со щеткой и расческой. У горничной ушло менее минуты на то, чтобы совладать с мягкими прядями и собрать их в аккуратный шиньон.

Мисс Купер окинула прическу критическим взглядом.

– Может, пару ленточек… нет, розочек, думаю.

Кендра сдержала нетерпеливый вздох. В двадцать первом веке, до того как ее ранили, она всегда носила волосы распущенными или делала хвостик и быстро разбиралась со своим гардеробом, содержимое которого было скорее функциональным, нежели модным. Она не привыкла к такому уровню увлеченности своим внешним видом, к внимательному изучению каждой детали.

Она наклонилась вперед, загребая розочки из открытого серебряного ящичка на столе. Но когда она попыталась передать их мисс Купер, та от нее отмахнулась.

– Они же красные, мисс Донован, – мягко упрекнула она. – Мне нужны зеленые. Светло-зеленые, чтобы подходили к вашему платью. – Она не стала дожидаться Кендру и сама потянулась за украшениями. Еще пара минут возни, и наконец служанка отошла назад. – Готово, мисс Донован, – произнесла она, явно довольная результатом. – Пойду принесу вашу накидку.

Кендра подождала, пока мисс Купер достала бархатную зеленую накидку с капюшоном. Она была рада наконец скрыться от придирчивого взгляда служанки.

– Не сердитесь так на нее, – прошептала Ребекка, пока они шли по коридору. – Она заботится о ваших интересах.

– Думаю, она заботится об интересах леди Этвуд.

– Ну да. Но она же не виновата. Графиня наняла ее, а положение мисс Купер в этом доме заставляет ее следить за тем, чтобы ваш внешний вид и поведение были безупречны.

Кендра хотела подчеркнуть Ребекке, что ей не десять лет и что она сама заботилась о себе довольно продолжительное время. Но тогда ей пришлось бы объяснять многое о своей семье и происхождении.

Она выдохнула, ее неприязнь в отношении служанки начинала частично исчезать. К сожалению, из-за этого она начинала стыдиться. Мисс Купер не виновата в том, что правила, определяющие поведение женщин в эту эпоху, были иррациональны и архаичны.

О Боже.

Все внутри нее перевернулось, когда она представила себе будущее с подобными правилами и ограничениями. Она, по сути, не была по-настоящему свободна и в свою эпоху – черт, она работала на ФБР. В этот бюрократический ад не проникнуть, минуя формализм. Но по крайней мере ей не нужно было разрешение на то, чтобы одной прогуляться по улице.

«Как я могу жить в таких условиях? – задавала она себе вопрос. – Как я могу жить, постоянно ощущая, что со мной обращаются как с ребенком?»

Затем наступила очередь такой же мрачной мысли: «А у меня есть выбор?»

Поездка до особняка леди Сент-Джеймс заняла примерно двадцать минут, в основном из-за сильных заторов на улицах, связанных в том числе с несколькими тележками, перевозившими контейнеры с углем, ящики, наполненные соленым мясом, и бочонки с элем. Затем они ждали еще восемь минут, когда леди Этвуд передала свою карточку кучеру, который в свою очередь предоставил ее дворецкому леди Сент-Джеймс. На глянцевой карточке было элегантно выведено имя леди Этвуд и ее титул, вместе с информацией о ее «присутственных» днях с датами и временем, когда леди Этвуд была бы готова принять посетителей в резиденции герцога.