Перемените обстановку полностью

Но сегодня ночью будет иначе. Я твердо решил, что этой ночью поднимусь на ступеньку выше, нужно только разработать план действий. Я сидел, курил и думал, и, наконец, составил план операции.

Выйдя из отеля, я сел в «бьюик» и выехал из города. Миль за сто севернее по шоссе находился городок, называвшийся Джейсонов – Полустанок, чистенький и процветающий, жители которого специализировались на выращивании апельсинов. На его главной улице, забитой грузовиками, толпились скупщики апельсинов, заключавшие сделки. Я нашел место для машины и зашагал по горячему асфальту в поисках магазина. В универмаге самообслуживания пришлось протискиваться через толпу покупателей, запасавшихся на конец недели: волнующаяся масса людей, для которых я был невидимкой.

Я протиснулся в закусочную, съел сандвич с мясом и выпил пива, затем поднялся по эскалатору в отдел игрушек. Там попросил у девушки-продавщицы показать мне игрушечный пистолет, упомянув несуществующего племянника. Она предложила на выбор множество револьверов, пистолетов и даже кольт. Я остановился на пистолете «беретта», который агент 007 сделал знаменитым. Он был точной копией настоящего и выглядел угрожающе. После этого я спустился на нижний этаж и купил сумку на ремне с буквами ТВА, отпечатанными на боках. Оттуда прошел в отдел мужской одежды и, поискав на вешалках, купил красный пиджак с черными накладными карманами: пиджак, который легко запоминается. В отделе, где торговали всякой всячиной, купил парик и зеркальные очки, через которые можно видеть, самому оставаясь анонимным.

Все покупки уложил в сумку.

Я вернулся в Люсвил в шестом часу. По дороге в отель, проезжая мимо городской больницы, вспомнил, что не навестил Дженни, и она, наверно, не знает, что и думать. Чья-то машина выехала со стоянки, и я поставил свою машину на ее место, повинуясь первому побуждению. Несколько минут сидел, стараясь решить, хочется ли мне снова увидеть Дженни. Я был склонен отказаться от встречи, но что-то притягивало меня к ней. Я вылез из машины, подошел к книжному киоску и купил «День шакала» Форсайта и классический роман Грама Юрина «Власть и Слава».

– А я о вас думала, – сказала Дженни, поблагодарив за книги. – Хотела бы я, чтобы вы уже были дома.

– Не беспокойтесь по пустякам. – Я улыбнулся ей, думая, как она непохожа на Рею. – Я еще недостаточно крепок для развеселой жизни в Парадайз-Сити.

– Но чем же вы занимаетесь?

Я пожал плечами.

– Да так. Этот город заинтересовал меня.

– Вы повредили руку?

Мои пальцы еще не зажили после удара, нанесенного брату Реи.

– Неполадка в машине... полез поправлять, гаечный ключ сорвался. Как вы, Дженни?

– Поправляюсь. Лодыжка медленно срастается.

Я сказал ей о деревяшке и девчонке.

– Я ей пришелся не ко двору.

– Мисс Метис очень профессионально относится к работе. – Дженни покачала головой. – Вы обиделись?

– Не сказал бы. – Помолчав, я спросил ее о том, что мне хотелось узнать. – Скажите мне одну вещь, Дженни... брат Реи Морган... с виду он тертый малый. На что он живет, вы не знаете?

– Фел?

– Это его так зовут... Фел Морган?

– Фелдон... Он внук Фелдона Моргана. Его назвали в честь деда. Того застрелили, когда он грабил банк.

– В самом деле? Вы знаете, чем он зарабатывает на жизнь?

– Что-то, связанное с неисправными машинами... продает металлолом... в таком роде. Почему вы спрашиваете?

– Да из-за их дома... Ну и местечко! Не думал я, что человек хоть с каким-то заработками станет жить в такой ужасной дыре.

– О да, некоторым просто безразлично, где и как жить. – Она сделала гримасу. – Меня тревожит Рея. Она так легко может снова попасть в беду. От брата мало толку. Она одержима мыслью разбогатеть, никак не может примириться с фактом, что если хочешь денег, то нужно их заработать... она говорит, что не хочет ждать так долго. Я столько с ней говорила, но ее не прошибешь. Начинаю думать, что она безнадежна. Неловко говорить такое о ком бы то ни было, но Рея может оказаться неисправимой. Я чувствую, что скоро она опять ввяжется в какое-нибудь темное дело и тогда уже попадет в тюрьму на долгие годы.

– Что же, это ее забота, – сказал я. – Но теперь я вижу, какое у вас нелегкое занятие.

Она приподняла руки и уронила их на простыню.

– Я не жалуюсь. Это моя работа. – Помолчав, она продолжала: – Человек должен сам прожить свою жизнь. Время от времени я замечаю, что мне удалось повлиять на кого-то, и это чувство вознаграждает за все. – Она улыбнулась мне. – Не могу ли я повлиять на вас, Ларри, хотя бы немножко? Не согласились бы вы все-таки вернуться домой и забыть этот город... просто, чтобы порадовать меня?

Я на секунду задумался. Дженни – всеобщая доброжелательница, человек, поднимающийся по эскалатору, который движется в обратном направлении. У меня на уме было другое. Представлялся удобный случай втереть ей очки. Она будет прикована к постели еще недели две и не сможет проверить.

Я притворился, что колеблюсь, потом кивнул, как бы придя к решению.