Перемены полностью

— Для того, чтобы этот аргумент сработал, об угрозе должно быть известно как минимум остальной части Коллегии, — возразил я. — И они захотят узнать, почему это кровная порча, нацеленная на меня, угрожает тебе. Тогда все догадаются о нашей с тобой кровной связи, не только Лара.

С минуту Томас, нахмурившись, обдумывал услышанное, потом пожал плечами.

— И все-таки. Может, все-таки стоит попробовать подлезть к ней с этим. Ты же знаешь, моя сестра горазда на выдумки. — Лицо его вдруг сделалось подчеркнуто-нейтральным. — Особенно в том, что касается устранения препятствий. Возможно, она могла бы и помочь тебе.

Обычно я отметаю такие предложения, даже не задумываясь. На этот раз…

На этот раз я задумался.

Лара знает Красную Коллегию, возможно, как никто другой. На протяжении многих лет она действовала совместно с ними. Ну, и являлась закулисным правителем Белой Коллегии, заслуженно гордящейся мастерством шпионажа, шантажа, подкупа, совращения и прочих способов добиться цели скрытыми, непрямыми средствами. Если кто-то и знает о Красных больше других, так это Лара Рейт.

Счетчик продолжал тикать. Время, отпущенное Мэгги, истекало. Я не мог позволить себе быть привередливым.

— Я бы предпочел не делать этого, — тихо произнес я. — Мне нужно, чтобы ты поискал все, что сможешь, чувак.

— Что случится, если я не найду ничего?

— Если так… — Я тряхнул головой. — Если я ничего не сделаю, умрет моя дочка. И мой брат. Я не смогу жить с этим на совести.

Томас кивнул.

— Посмотрю, может, что и получится.

— Не смотри. Делай.

Это вышло у меня настолько резко, что брат поморщился, пусть и едва заметно.

— Ладно, — кивнул он. — Дава…

Голова его резко повернулась в сторону дома Рудольфа.

— Что? — выдохнул я.

Он поднял руку, дав знак молчать.

— Стекло бьется, — пробормотал он. — Много стекла.

— Гарри! — крикнула Молли.

Я повернулся и увидел, как распахивается дверца Жучка, а из нее вываливается Молли, обеими руками удерживающая за ошейник Мыша. Мой пес тоже смотрел в сторону дома Рудольфа, и в груди его клокотал глухой булькающий рык, какой я слышал всего несколько раз — при встрече со сверхъестественными хищниками.

— Кто-то пришел за Рудольфом, — бросил я и ринулся вперед. — Бегом!

Примерно секунду, а может, даже полторы я являл собой крутого парня на острие атаки, а потом мои брат и пес оставили нас с Молли далеко позади. И ведь можно подумать, я не занимаюсь бегом на регулярной основе, да и Молли тоже, пусть и не так старательно. К тому моменту, когда я одолел половину расстояния, Томас с Мышом уже огибали дом, каждый со своей стороны, чтобы зайти с тыла.

— Исчезни, Кузнечик! — крикнул я, и Молли на бегу исчезла, спрятавшись за самой лучшей своей завесой. У нас ушло еще четверть минуты на то, чтобы одолеть остаток расстояния, а потом я обогнул дом с той стороны, с которой это только что сделал Томас. Свернув за угол, я увидел, что в большой стеклянной двери, ведущей с деревянного крыльца в дом, зияет огромная дыра. Откуда-то из глубины дома доносилось низкое, гулкое уханье, как от большого сабвуфера.

Одним прыжком я одолел ступеньки крыльца и едва не столкнулся с тучей осколков стекла, обломков дерева, пластика и сухой штукатурки, в которую превратился кусок стены рядом со мной. Я только-только успел сообразить, что снаряд, пробивший дырку в стене, — это мой брат, как что-то черное, огромное и стремительное проломилось сквозь стену, увеличив дырку раз этак в пять.

Это «что-то» оказалось в паре шагов от меня, а я так и не успел затормозить. Все, что мне оставалось сделать, — это вытянуть руку и схватиться за перила в дальнем углу крыльца. Руку, правда, пришлось сразу же отдернуть, потому что «что-то» разнесло перила в щепки взмахом длинного, неописуемо быстрого когтя. Гулкое уханье сделалось громче и чаще, и до меня вдруг дошло, что я слышу биение его сердца, громкое, как басовый барабан.

Я не тешил себя надеждой на то, что смогу удрать от столь быстрого существа. Нас с ним разделяло шага два или три, но оно мгновенно сократило дистанцию и метнулось мне в лицо.

Я отчаянно извернулся, выхватил жезл и выпустил в него огненный заряд, но оступился и упал. Огонь, правда, попал по назначению, но это помогло мне не больше, чем если бы я швырнул в тварь резиновым утенком.

Я подумал было, что мне конец, но тут на крыльцо вырвался из дома Мыш, окутанный бледно-голубым сиянием. Одним огромным прыжком он одолел разделявшее их расстояние и приземлился прямо промеж широких, причудливо ссутуленных плеч угрожавшей мне твари. Когти Мыша впились монстру глубоко в спину, а мощные челюсти сомкнулись на короткой, почти неотделимой от плеч шее.

Тварь дернулась от боли, но не издала ни звука. Она навалилась на меня — конечно, напасть полноценно, клыками и когтями, Мыш ей помешал, но и одного веса ее, помноженного на скорость, хватило, чтобы у меня затрещали ребра, а ногу пронзила резкая боль.