— Выжата как лимон. Не могу дождаться, когда окажусь дома. Но вы ложитесь, не ждите меня. Я приеду и сразу же усну. — Сейчас на нее навалилась не только усталость. У Мел началась своего рода депрессия при мысли о том, как далеко она теперь от Питера. Казалось, она больше не может справиться со своими чувствами.
— Ты смеешься? — сердито спросила Джесс. — Мы не видели тебя целую неделю! Конечно, мы дождемся тебя. Мы отнесем тебя наверх, если понадобится.
На глазах у Мел выступили слезы, и она улыбнулась в трубку.
— Я люблю тебя, Джесс. — Затем спросила; — Как там Вал?
— Нормально. Мы обе скучаем по тебе.
— Я тоже скучала. — Ей многое предстояло расставить по своим местам и разобраться в своих чувствах. Но сейчас ей хотелось поскорее увидеть своих двойняшек.
Когда она приехала домой, девочки ждали Мел в гостиной и бросились в ее объятия.
— О боже, как хорошо снова оказаться дома! — Но что-то говорило ей, что это не совсем так, что ей хочется оказаться за три тысячи миль отсюда, ужинать с Питером. Но Лос-Анджелес остался уже позади, и она должна забыть обо всем, по крайней мере сейчас.
— Тебе, наверное, досталось, мам. Похоже, ты вообще не покидала холла больницы, судя по новостям, которые мы видели.
— Почти. Уезжала в гостиницу только немного поспать…
И еще обедала с Питером… Мел посмотрела им в глаза, ожидая, что они увидят в ней какие-нибудь перемены. Но девочки ничего не заметили. Она тщательно скрывала свои чувства.
— Как вы провели неделю?
Вал принесла ей кока-колу, и она благодарно улыбнулась своей прелестной дочери.
— Спасибо, дорогая. Юная леди снова влюбилась?
— Еще нет. — Она засмеялась, глядя на мать. — Но я работаю над этим.
Мел округлила глаза, и они долго сидели, болтая, и только в час ночи девочки пошли спать. А Мел распаковала вещи и приняла горячий душ. Когда она снова взглянула на часы, было уже два часа ночи… одиннадцать часов в Калифорнии… И она вновь вспомнила о Питере, где он, что делает. Все ее существо разрывалось на части. Надо было продолжать жить здесь, в Нью-Йорке, но сердцем она стремилась в Лос-Анджелес. Ей еще предстояло разобраться в себе, понять, что значит для нее Питер Галлам… Но в глубине души она уже знала ответ на все свои сомнения.
На следующее утро ее разбудил звонок Гранта.
Мел улыбнулась и, повернувшись на другой бок, взглянула на ослепительный солнечный июньский день за окном.
— С возвращением домой, старушка. Как там Лос-Анджелес?
— Он прекрасен. Только и делала, что сидела у бассейна и нежилась на солнышке. — Они оба засмеялись, зная, в каких условиях ей пришлось работать. — А ты?
— Весь в делах и безумствах, как обычно. Как прошла командировка?
— А как ты думаешь, при том, что там творилось?
— Полагаю, ты просто валилась с ног. — Но по ее голосу этого не чувствовалось.
— Ты прав. Я умирала от усталости.
— Ты появишься сегодня?
— Вечером, к шестичасовому выпуску новостей.
Вряд ли я смогу раньше прийти в себя.
— Годится. Я буду ждать. Мне не хватало тебя, малыш. Ты выкроишь время посидеть в баре?
Время — да, но желания — нет. Пока ей не хотелось ничего рассказывать Гранту.
— Не сегодня, милый. Может быть, на следующей неделе.
— Ладно. Увидимся позже. Мел.
Вставая с постели и потягиваясь, она подумала о Гранте и мысленно улыбнулась. Ей повезло, что у нее есть такой друг; но когда она прошла в ванную и включила душ, то услышала телефонный звонок и подумала, неужели это снова он. Немногие звонили ей домой в полдень, к тому же почти никто не знал, что она вернулась. Никто и не узнает, пока не увидит ее в новостях сегодня вечером. Мел схватила трубку, удив ленно нахмурившись, стоя у стола в обнаженном виде и глядя в сад за домом.
— Алло?
— Привет, Мел, — немного волнуясь, поздоровался он, и сердце у нее учащенно забилось, когда она услышала знакомый голос. Это был Питер. — Я сомневался, что вы дома, у меня всего несколько минут, но все равно решил позвонить. Как вы добрались до дома?
— Да… хорошо… — бессвязно пробормотала она и закрыла глаза, наслаждаясь звуком его голоса.
— У нас сейчас небольшой перерыв между операциями, и мне просто захотелось сказать, как мне не хватает вас. — От его слов у нее затрепетала душа. — Мел?
— Да… Я задумалась… Мне тоже недостает вас.
Вы перевернули всю мою жизнь…
— Неужели? — с облегчением произнес он. Он не спал почти всю ночь, но не осмелился позвонить и разбудить Мел. Он видел, какой измученной она была перед отъездом.
— Вы понимаете, насколько это безумно, Питер?
Бог знает, когда мы снова увидимся, а мы, как два ребенка, безумно влюбляемся друг в друга. — Но, разговаривая с ним, она опять почувствовала себя счастливой.
— Неужели безумно влюбляемся? Сомневаюсь.
— А как вы думаете? — Мел не знала, какого ответа ждет от него. Она не была готова выслушать признание в любви, но и он не был готов к этому. Пока такая опасность не угрожала ей.
— Мне кажется, я безумно влюблен в вас, Мел, как вы выражаетесь.
Они оба засмеялись, и Мел снова почувствовала себя маленькой, что случалось каждый раз, когда он говорил с ней, хотя сам был всего на девять лет старше ее.
