Короткое, но практичное письмо, характерное для Марианны, показалось Пенни, более чем приятным, значит, ее ждут и хотят видеть. Бессмысленно сидеть в унылых четырех стенах, лучше отправится и погостить в далеком, но приветливом месте. Отец будет отсутствовать, мать и Джулию возможно до следующего лета она не увидит, значит, терять ей нечего и праздник в кругу семьи не состоится.
Уже вечером во время ужина, когда мистер Эсмондхэйл пребывал в хорошем расположении духа, она сообщила, что приглашена к своей подруге Марианне. Отец воспринял эту новость двояко: с одной стороны ему хотелось, чтобы дочь была всегда дома и он, вернувшись неожиданно, мог застать ее в любое время; но с другой стороны – лишать девушку хоть каких-то радостей, тем более, что ее собственная мать не удосужилась ее взять в Лондон. В конце концов, он согласился и отпустил Пенелопу в далекий Ланкашир.
ГЛАВА 2.Дом миссис Саливер.
Марианна лично вышла встретить свою гостью, когда лакей учтиво открыл дверцу. Мисс Эсмондхэйл чувствовала себя некой птицей, которая порхает от одного гнезда к другому. На минутку она как завороженная обвела глазами вокруг, это было поистине красивое место. Миссис Саливер подошла к ней и по-сестрински обняла, не предавая значения, что они на виду у многих.
– Миссис Саливер, у вас такая красивая усадьба.
– Ба, я думала, что мы друзья и будем называть друг друга по именам.
– Ой, прости, дорогая Марианна, это наверное с непривычки.
– Что ж, прощаю на первый раз, но далее буду очень сердиться.
Они прошли в великолепный холл, затем в уютную гостиную. Служанка уже принесла чай и расставляла красивый тоненькие фарфоровые чашечки с расписными цветами и различные угощенья.
– Как путешествие? Надеюсь, ты себя прекрасно чувствуешь, мое королевство находится, прямо-таки, в стоячем болоте, отрезанном от большого мира.
– Нет, это как замок из сказок, мне почудилось, что вот-вот выпорхнет фея или пробежит принцесса с хрустальной туфелькой.
– Милое дитя, – улыбнулась Марианна.
– А как же поживают наши крошки?
– О, не беспокойся, ты очень скоро увидишь этих самых крошек, хотя судя по тому, как они топают, они похожи скорее на медвежат.
И в самом деле, спустя час спустилась няня, придерживая за ручки малыша Джозефа, неспешно ковыляющего по дому, за ней сразу вприпрыжку с красивой куклой бежала Дороти.
– Ох, здравствуйте мои милые, – Марианна не прятала свои чувства от посторонних, она любила показывать всю свою любовь. Джозеф проковылял несколько шагов и упал в горячие объятия своей любимой тетушки, а Дороти села подле нее и прижалась всем своим тельцем.
– Ну милая, – шутливо заметила Марианна, – пойди, поздоровайся с нашей мисс Эсмондхэйл, надеюсь ты ее еще помнишь?
– Мисс Эсмондхэйл! – девочка подбежала к Пенелопе и обняла ее. В ее маленькой головке отложилось хорошее воспоминание, о том, как эта девушка приносила ей различные сладости и угощала своим завтраком и ужином, а также постоянно была добра по отношению к детям. Возможно, Пенелопа и изменилась, но такая же разительная перемена произошла и с этим ребенком – она уже больше не была похожа на эфирное существо, на легкокрылого худенького эльфа, который был так слаб, что постоянно уставал от своего полупрозрачного тельца. Теперь у нее были румяные щечки и красивые глаза, полные жизни, она поправилась и немного подросла, с ее уст срывался веселый, беззаботный смех. Она порхала словно бабочка, ее темные кудри ниспадали до пояса, в своем платьице она была подобна полевому васильку, который радуется солнышку.
– Какая же ты стала, крошка Дороти! – не удержалась Пенелопа, с восторгом рассматривая ребенка.
– Да, мисс Эсмондхэйл, мне теперь уже намного лучше, я много гуляю с няней Пэк и Джозеф тоже, правда он еще не очень умеет ходить, но зато как ползает, няня его постоянно ловит, и Сильма и Токки.
Пенелопа еще не могла поверить, при ее памяти это был молчаливый, замкнутый ребенок, с которого невозможно было выжать двух слов кряду, но теперь она показалась ей болтливой и очень любознательной девочкой. От преданного и открытого взгляда она таяла, но приходили мгновенья, когда слезы наворачивались, и тайком пыталась отвернуться, чтобы не показывать их. Когда Джозеф, наконец, уселся у нее на коленях, ведь он не сразу доверялся посторонним, она так нежно обняла его и так горячо поцеловала, вспоминая, как когда-то боролась за его жизнь. Он посмотрел на нее, его большие глаза, как же они напоминали глаза Сары, легкая слеза скатилась по щеке, а в груди немного защемило. Но она пыталась скрыть это, пользуясь лучшей минутой пока все были предельно заняты. Чья-то теплая рука легла на ее плечо, она обернулась и увидела молчаливое согласие Марианны, она не проронила ни единого слова, но прекрасно понимала чувства одолевающие Пенелопу. Несколько мгновений они, молча и понимающе, смотрели друг другу в глаза, затем Джозеф нарушил их молчание, пытаясь слезть с колен и подползти поближе до красивой безделушки, которая стояла на краю стола.
Марианна рассмеялась.
