— Меня просто охватило чувство жалости к самой себе, — тихо сказала она. — Что бы я ни делала, это всегда полный провал. Я могу получить фантастический интеллект, но плачу за это тем, что становлюсь безжалостной и теряю в себе почти всё, что делает меня человеком. Нашла способ кардинально замедлить процесс старения, но лишь для того, чтобы понять: это уничтожит цивилизацию.
Дэш молчал, не в силах придумать, чем её утешить. Он понимал её разочарование: Кира была Мидасом современности, тем королём который жаждал получить дар обращать в золото всё, до чего дотронется. Вот только король пожалел об этом, когда осознал ужасающие следствия: теперь в золото неминуемо превращались и еда, и любимая дочь.
Когда официант принёс им десерты, Кира и Дэш сидели в молчании. Кира зачерпнула ложечкой ванильное мороженое и горячие сливки, поднесла ко рту и проглотила. Вид у неё был грустный. Дэш на миг задался вопросом, могут ли наслаждаться вкусом сливок существа с бесконечным интеллектом.
Взявшись за своё санди, он решил сменить тему. Кире оставалось объяснить смерть Лузетти и брата, но у Дэша сложилось впечатление, что ей это удастся.
— Так что произошло дальше, когда ты поняла что не можешь раскрыть своё открытие?
— Я решила выбросить белый флаг. Прекратить все эксперименты по долгожительству и больше никогда в жизни не прибегать к оптимизации мозга, — сказала она, дожидаясь пока излишки десерта сольются с ложечки, чтобы поднести её ко рту. — Впрочем, и без объяснений понятно, что на этом история не закончилась. Кто-то продолжал отслеживать то, чем я занимаюсь — не прослушкой уже, а старым добрым способом. Тогда я этого не знала, но частного детектива Ларри Лузетти наняли, чтобы за мной следить. Он рылся в моём мусоре и подсматривал за мною через окна, словно папарацци. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять: я прекратила все эксперименты.
Дэш пораскинул мозгами.
— Полагаю, это дало Мориарти сигнал: ты совершила прорыв, и эксперименты тебе больше
— Именно. Несколько дней спустя в мою квартиру вломились снова. Я давно прекратила вести записи в лабораторном журнале. К тому времени я вела записи в компьютере. Файл был зашифрован и дополнительно защищён методами, которые я разработала в перепаянном состоянии. Даже если бы кто-то вломился в мой компьютер, им пришлось бы расшифровать файл. Но взлом был невозможен — уж, по крайней мере, не представителем вида
— Мориарти сумел вскрыть файл?
Кира кивнула.
— Вломившись в мою квартиру, он, должно быть, проглотил одну из тех таблеток, которые украл Морган. Поумнев, он сел за компьютер и смог обойти мою защиту.
Сейчас Кира выглядела сердитой, явно недовольная собою.
— Мне повезло, — продолжила она. — У меня хватило паранойи на то, чтобы держать на компьютере результаты экспериментов с животными и философские размышления. Собственно пошаговые процедуры по процедурам, нужным для продления жизни и достижения второго уровня улучшения интеллекта, были записаны на флешку, которая всегда была при мне. В моём компьютере не было никаких указаний на то, что я работала по достижению ещё более высокого уровня интеллекта, так что Мориарти до сих пор об этом не знает. Но записи по продлению жизни там были. Он не может получить саму процедуру, но узнал: я нашла способ продлить жизнь.
Дэш прищурился.
— Смит в курсе, что тебе удалось вдвое замедлить процесс старения. Ещё он сказал, что твой план-максимум — разработать нанороботов для того, чтобы те патрулировали кровоток, а потом найти способ переносить сознание.
— Верно. Общий план был в компьютере. Это были мои самые первые размышления, ещё до того как я осознала, какой катастрофой обернётся даже первый этап. Смит описал точно.
— Интересно, — заметил Дэш. — Так ты думаешь, Мориарти — он?
Кира поразмыслила над этим.
— Может и так, но моя интуиция говорит "нет". Думаю, он лишь подручный Мориарти.
— Продолжай, — сказал Дэш, отставляя в сторону десерт, к которому едва прикоснулся: он пришёл к выводу, что не может одновременно фокусироваться на разговоре с Кирой Миллер, наблюдении за входом и поедании капающего санди.
— Я знала: как только Мориарти поймёт, что я открыла фонтан юности, он не успокоится, пока до него не доберётся, — продолжила Кира. — А это значило, что я в большой опасности. Я положила флешку в нержавеющий бутылёк для пилюль и закопала его в таком месте, где её никто никогда не отыщет — на мой взгляд. Я запомнила точные координаты GPS. А затем я ещё раз поумнела. Я была в панике, мысли путались, так что хоть я раньше и поклялась себе никогда к этому не прибегать, я чувствовала — выбора нет.
Дэш понимающе кивнул. Учитывая обстоятельства, он не мог её порицать.
