Перепаянный полностью

Кира посмотрела на Сэма, словно тот сошёл с ума. Эту дикую, до нелепости чрезмерную угрозу легко можно было представить в устах злодея из субботнего мультика. Но садист и отморозок Сэм был серьёзным противником, и Кира чувствовала: его угроза что-то под собой имеет.

— Ты выжил из ума, — сказала она.

— Ой ли? Мой умудрённый молекулярный биолог так не считает. Напротив, он полагает массовую стерилизацию детской забавой. То есть, детской забавой для ребёнка, наученного молекулярной биологии, и имеющего неизмеримый IQ, — весело сказал он. — Женщина появляется на свет, уже имея в себе все яйцеклетки, и новых у неё не будет. Убери их — и всё, игра окончена.

— Как?

— Я не эксперт, но мне сказали, что это довольно просто, если серьёзно постараться. Есть множество способов атаковать исключительно яйцеклетки. Чёрт возьми, да некоторые венерические болезни сами по себе ведут к бесплодию. Всё, что нужно — целеустремлённость и искусственно повышенный интеллект.

Задумавшись над этим, Кира поняла — он прав. Даже посредственному молекулярному биологу с трансформированным её препаратом разумом оказалось бы по силам разработать нечто столь относительно простое, вроде этого. Выпусти на свободу модифицированный вирус, атакующий исключительно яйцеклетки и ничего больше, и он на какое-то время будет оставаться незамеченным. И каждая заражённая женщина незаметно, даже не чихнув, лишится возможности иметь детей. А когда все человеческие яйцеклетки будут уничтожены — на этом всё. Даже для клонирования нужна нетронутая яйцеклетка, хотя её исходный генетический материал из неё удаляется, чтобы получить точную копию донора.

— По твоим глазам вижу, что ты начинаешь полностью осознавать следствия того, о чём я говорю, — злорадно сказал Сэм. — Единственная серьёзная проблема — логистическая: как добиться того, чтобы крайне заразный вирус распространился в каждый уголок планеты. Но её можно решить множеством способов, — продолжил Сэм и начал загибать пальцы: — Генетически модифицированная E. coli, специально разработанная с тем, чтобы вытеснить и заменить E. coli в кишках у каждого человека. И абсолютно безвредная во всех отношениях, кроме наличия на борту уничтожителя гамет. Отравленные источники воды. Заражённые сигаретные фильтры.

Услышав последний вариант, Кира выглядела озадаченной.

— Пусть вас не волнует антитабачное лобби, моя дорогая, — сказал Сэм. — Во всех уголках света курение процветает. Каждый год выкуривается свыше пяти триллионов сигарет. Думаете, для человека с неизмеримым интеллектом будет трудно разработать простой способ внести крайне заразный агент на большинство производственных линий на табачных фабриках? С каждым курильщиком в роли Тифозной Мэри вы и глазом не успеете моргнуть, как каждый человек на планете станет носителем. — Он ухмыльнулся. — Всё-таки, полагаю, пассивное курение — не самая большая опасность, исходящая от курильщиков.

Кира с отвращением покачала головой, но ничего не сказала.

Разум Дэша испытал качественный скачок! В мгновение ока произошло невероятное ускорение мыслительной активности. Словно сто миллиардов доминошек моментально встали на свои места; словно цепная реакция, ведущая к гигантскому взрыву, его нейроны сформировали более эффективную архитектуру. Мысли побежали с чудовищной скоростью.

Сколько будет квадратный корень из 754? Дэш едва успел сформулировать для себя этот вопрос, как тут же, ещё до того как мысль завершилась, увидел ответ: 27,459. Казалось, время замедлилось. Если раньше мысли текли, словно патока, то теперь их словно выбрасывал реактивный двигатель.

Пока Сэм говорил фразу, паузы между его словами казались агонизирующе долгими. Ну… давай… же… говори! — нетерпеливо думал Дэш. Он смотрел на Сэма и вдруг осознал, что язык тела передаёт почти столько же информации, сколько и слова — а в некоторых случаях и больше. Каждое движение, вздох, моргание и выражение лица во всеуслышание объявляли о том, что Сэм думает.